Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 21 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Сэр Уинстон Беркли дал еще несколько указаний на подобные темы, подписал конверт, адресовав его отдаленно похожему на джентльмена проходимцу, игравшему хлопотную роль помощника на все руки при сем беспутном и придирчивом светском человеке, затем позвонил в колокольчик, отдал оба конверта в руки своему слуге и велел лично отнести их рано утром в соседнюю деревню на почту. Покончив с этими делами, сэр Уинстон поворошил угли в камине, откинулся на спинку кресла и с дерзкой улыбкой стал перебирать в уме блестящие перспективы своих воображаемых побед.

Здесь следует хотя бы вкратце описать внутреннее расположение апартаментов сэра Уинстона. Спальня, которую он занимал, выходила в длинный, уже описанный коридор, и туда же открывались еще две небольшие комнаты, расположенные одна за другой. В самой дальней из них, куда можно было попасть из вестибюля, связанного черной лестницей с кухней и помещениями для слуг, располагался лакей сэра Уинстона, а промежуточная была приспособлена под гардеробную для баронета. Эти обстоятельства следует упомянуть, чтобы стали понятнее произошедшие вскоре события.

Пока баронет излагал на бумаге подробности своих коварных замыслов – какая пустая трата денег и времени, невосполнимого времени! – Марстон расхаживал по своему кабинету совсем в другом расположении духа. В комнате царил мрак и беспорядок, вполне совпадающие с его собственным настроением. Старинные книги на полках потемнели от времени и покрылись толстым слоем пыли, темные дубовые шкафы переполнялись грудами бумаг, среди которых сновали юркие пауки, а с закопченных стен сурово глядели портреты предков в потускневших рамах. Прошел час, другой, а Марстон все расхаживал по унылому кабинету, терзаемый низкими страстями и темными мыслями. Он не отличался суеверностью, однако в преследовавших его видениях, вероятно, было нечто такое, что взволновало его до глубины души, ибо он, стоя в дальнем углу комнаты лицом ко входу, внезапно содрогнулся от леденящего ужаса: у него на глазах дверь медленно, бесшумно приоткрылась, в щели показалась тонкая бледная рука, а затем в комнату вплыла фигура в просторном белом платье. Марстон застыл, глядя на призрачное видение, неуверенно направлявшееся к нему сквозь полумрак, но потом узнал в зловещей гостье свою супругу.

– А, миссис Марстон! Что привело вас сюда? – сурово осведомился он. – Вам уже час как следовало бы лечь спать; уходите к себе и оставьте меня в покое, мне надо заняться делами.

– Ричард, дорогой, прошу, простите меня. – Она подошла ближе и со смиренной любовью заглянула в его осунувшееся лицо. – Я не могла уснуть, пока не увижу вас еще раз; нынче вечером вы были сам не свой, и вид у вас был такой непривычный, ужасный, и я побоялась, что вам грозит страшное несчастье, о котором вы боитесь рассказать мне.

– Мой вид! Да черт побери, почему я должен отчитываться перед вами за свой вид? – вскричал Марстон в смятении и гневе. – Несчастье! Да какие еще несчастья могут нас настигнуть? Нет, не случилось ничего, ровным счетом ничего, если не считать ваших глупых фантазий. Идите к себе, ложитесь спать. Мой вид! Ха!

– Я пришла сказать вам, дорогой Ричард, что во всем поступлю так, как вы хотите. Если вы по-прежнему этого желаете, я расстанусь с бедной мадемуазелью, хотя буду скучать о ней так, как вы и представить себе не можете. И ваши подозрения сильно обидели ее, – продолжила миссис Марстон.