Книга Тайна графа Одерли, страница 59 – Альда Дио

Он… раскаивается?

– Поэтому и спросил о выборе. Не хочу совершить следующую ошибку и добавить еще одну строку в список недобрых дел.

– Тогда простите, милорд, не у меня вам стоит спрашивать. Я прислуга. Сложнейший выбор, который я делаю ежедневно, это стоит ли добавить лишнюю ложку золы в чистящий раствор.

– Значит ли это, что ты ничего не знаешь о жизни?

– О нет, – теперь уже я грустно усмехнулась. – Быть может, я знаю больше, чем хотелось бы, милорд. Но ничего, что послужило бы вам хорошим советом.

– Ошибаешься, Джесс. Ты дала прекрасный совет – не исключено, что я уже знаю, как поступить правильно, осталось только отринуть страх.

– Не думала, что вы можете чего-то бояться, – излишне смело ответила я и тут же прикусила язык. Его теплый взгляд послужил сигналом, что я не переступила черту.

– Я, по-твоему, не человек?

– Человек, конечно, но…

– Но что?

– Вы…

– Разве человеку не свойственно бояться? – Он закидывал лукавыми вопросами, и я чувствовала, как капли самообладания утекают сквозь пальцы.

– Конечно свойственно!

– Так почему же тогда…

– Не знаю! – выпалила я. – Вы такой… такой серьезный!

Осознав весь ужас положения, я тотчас прижала руки ко рту, желая, чтобы слова вернулись в него обратно. Даже будучи баронессой, я не могла бы позволить себе подобных вольностей! Но Генри Одерли, кажется, всплеск моих чувств позабавил настолько, что он расплылся в кошачьей улыбке. Будто этого и добивался!

– Серьезный, значит? – спросил он. – А какая ты, Джесс Лейтон?

Лгунья. Падшая женщина. Позор семьи.

Я опустила голову, не желая говорить, ибо не могла сказать ничего хорошего. Неловкая пауза затянулась в узел и повисла над столом.

– Что ж… видимо, мне самому предстоит это выяснить.

* * *

Пошел снег.

Я протирала подоконник в столовой непозволительно долго, разглядывая верхушки хвойных деревьев, протыкающих небо. Зимний лес завораживал своей безжизненной, пугающей красотой.

И вообразить не могу, что побудило Лору бежать одной, в ночи, не разбирая дороги.

Рука, сжимающая тряпку, давно застыла на месте и вздрогнула, лишь когда за спиной раздались знакомые тяжелые шаги.

– Милорд. – Я поклонилась хозяину, за которым стояла прямая, как палка, Констанция. Она на меня даже не взглянула, а вот Жестокий Граф смягчился в лице.

– Джесс, зайди в кабинет. И принеси утепленный жюстокор.

– Конечно, милорд. – Сделав легкий реверанс, я вышла из столовой и закрыла двустворчатые двери, но удаляться не спешила.

– Что касается картины… – начал Генри. – Вы сделали, как я велел?

– Еще нет, милорд. Портрет так и не смогла вашим людям передать, понимаете… – Я впервые услышала отголосок человечности в ледяном тоне экономки. – Рука не поднялась.

– Констанция… Уж от кого, а от вас сентиментальности не ожидал.

– Господин, прошу простить мою просьбу, но, быть может, взглянете еще раз? Уверяю вас, сходство разительное, и, я думаю…

– Я знаю. Вы думаете, что это решение далось мне легко. Что я готов избавиться от единственного напоминания… – Слова жестокого графа заглушили его же беспокойные шаги. Проклятие!

– Вовсе нет! Нас всех связывает общее прошлое, и я могу… Понять ваше желание. Безусловно подчинюсь вашей воле, коль прикажете, но… Прошу лишь подумать.

Воспользовавшись немой паузой, я пустилась к прихожей, вертя в голове лишь одну фразу: «Уверяю вас, сходство разительное».