Книга Тайна графа Одерли, страница 57 – Альда Дио

И вовсе я не проведу его в думах о досуге графа и мисс Бэлл в их имении. Уж она-то, полагаю, не нарадуется такому подарку природы.

Портрет из кабинета убрали, и мне не удалось узнать, куда именно. Если за ним явились те самые люди в черных одеждах, а я этот момент упустила, беседуя с конюхом, то сама себе язык отрежу,– с досадой думала я, натирая стекло ламп.

Экономка справедливо решила, что у меня маловато работы, вот и нагрузила.Разложенные на замасленной простыне, лампы сочились прогорклым маслом, запах которого смешивался с вонью раствора. Я морщила нос и обтирала каждый на расстоянии вытянутой руки, но ни это, ни открытое нараспашку окно меня не спасали.

Спина, открытая морозному воздуху, задеревенела. Отложив последнюю из двух дюжин, я сладко потянулась и насладилась приятным облегчением затекших мышц.

– Хозяин вернулся! Хозяин вернулся! – заголосили слуги внизу. Вслед за криками тут же засеменили торопливые шаги, и до того сонное поместье немедленно пробудилось, наполняясь суетой и жизнью. И с меня моментально слетела усталость, уступая место волнительному трепету.

Наспех осмотрев отражение в пыльном зеркале, я пощипала щеки, возвращая им румянец. Губы покусала до появления красноватого оттенка и облизала, а из-под чепца достала непоседливый локон. Неловко улыбнувшись отражению, отряхнула руки о передник и побежала вниз, пытаясь поспеть за участившимся стуком сердца.

У парадной лестницы выстроились слуги во главе с экономкой. Все склонили головы, и я едва успела замереть по правую руку от Софи, когда двери отворились и послышалась тяжелая поступь Жестокого Графа Одерли. Грудь моя все еще вздымалась от бега.

– Джесс, – сказал он.

Я подняла испуганный взгляд на хозяина. Кожа горела от прожигающих глаз прислуги, прикованных ко мне.

Мое вымышленное имя – первое, что сказал, как только порог дома переступил?.. Не мог раскрыть меня, находясь вдали от дома, не мог!

– Здравствуйте, милорд, – поклонилась я.

От шерстяного камзола он избавился резко и недовольно, будто вместе с ним пытался сбросить и остаток бури. После кивка экономке граф широкими шагами направился в северное крыло, а я побежала за ним.

Генри Одерли стоял у распахнутого настежь окна, подставив лицо морозному воздуху. Мышцы спины напряглись под рубашкой, он закинул голову назад, распутывая промокшие, иссиня-черные волосы. Я так и застыла в дверном проходе, боясь спугнуть это видение.

Если обернется – не жить мне,– подумалось.

И он обернулся.

Мокрые локоны упали на лицо, и я изо всех сил закусила губу изнутри. Как же он был на себя непохож! Это странное чувство, будто не Жестокий Граф стоял передо мной, но обычный мужчина – уставший и разбитый, но такой живой и…

Неосознанно я сделала шаг навстречу, оказавшись в малой гостиной вместе с господином. Щеки окрасились стыдом – увидев его без привычной ленты в волосах, я будто коснулась чего-то запрещенного, интимного. Нельзя было так откровенно смотреть, но и перестать не могла. И он не мог. Глядел на меня так, будто во мне – вся желанная истина, причина и исток.

– У вас будут поручения для меня, милорд?

– Да… да, – собрался с мыслями он. – Приготовь чай. И две чашки.

– Конечно. Ваше сиятельство ожидает гостей?

– Нет.

Я оцепенела, ожидая пояснений, но их не последовало. Поэтому, не забыв поклониться, вышла в коридор и медленно побрела в столовую.