Книга Тайна графа Одерли, страница 192 – Альда Дио

Кубики сандеша сочились сахарным сиропом, вазочки шрикханда поблескивали в закатном солнце, но мое внимание приковали к себе шарики ладду – я была готова писать им оды и петь дифирамбы, так полюбился мне десерт! Оценивая, как неказисто на фоне остального смотрятся мои лимонные пирожные, я стащила шарик и сунула его в рот.

Ореховая сладость разлилась на языке, и я зажмурилась от удовольствия.

– Не знаю, как ты это делаешь, – сказала, не переставая жевать. – Но без магии здесь точно не обошлось. И зачем только просила испечь пирожных? На фоне остального они выглядят как сорняки в розовом саду!

– Не придумывай, Радж их очень любит, – ответила Лалит по-английски, придирчиво оглядывая стол.

Девушка недовольно качнула головой, отчего цепи в ее волосах весело забренчали, а затем подняла к губам разрисованные хной ладони. Черные глаза были чересчур серьезны для столь юного лица, и я положила руку ей на плечо, стремясь поддержать.

– Не волнуйся, – тихо сказала на индийском. – Ты прекрасно все подготовила. Он будет очень рад.

Она сжала мою руку пальцами, на каждом из которых было по нескольку колец. Даже спустя столько лет я все еще не привыкла к количеству украшений, а потому всегда смотрелась скромнее местных девушек.

– А что, если нет?

– Не глупи, сама знаешь, как он этого ждал. А переживания тебе сейчас ни к чему. Вам ни к чему.

– Ох, Луиза… Это страшно?

– Как тебе сказать… Страх рождается неизвестностью. Мне повезло, что со мной рядом была твоя мама, знавшая, каково это. А с тобой буду я. – Мягко улыбнувшись, я обняла Лалит за плечи. – Все будет хорошо. Обещаю.

– Спасибо, Луиза. И за поддержку, и за то, что отменила занятия у детей, чтобы помочь подготовиться. Я так тебе признательна!

– Перестань, вот уж кто точно вздохнул с облегчением, это ученики – у них появился лишний день, чтобы выучить десять новых глаголов, – усмехнулась я. Не то чтобы учитель из меня был строгий, но спуску детям знатных семей я давать не собиралась. Тем более что английский оказался в тысячу крат проще индийского.

– И это я тебя благодарить должна, – приободрила ее я. – Ты столько для меня сделала, что моя скромная помощь не идет ни в какое сравнение.

Мы с Лалит почти сразу нашли общий язык после переезда в Калькутту. Она помогла разобраться в обычаях и этикете, представила меня девушкам местной знати, среди которых удалось найти еще одну подругу. Я не ожидала, что общество радушно примет чужестранку, даже ставшую частью семьи Халдар, но стремление учить язык и чтить местные обычаи, помощь Вимала и Лалит сыграли свою роль. Поводов для благодарности было предостаточно, поэтому поддержать ее в столь волнительный момент – меньшее, что я могла.

– Госпожа. – Тоненький голос служанки прервал наши объятия. – Госпожа Халдар, вам письмо. А еще господин просил передать, что ожидает вас в зале.

– Спасибо, Прия. – Я приняла из ее рук бумагу с печатью империи, а затем обернулась к Лалит. – Ни о чем не беспокойся. Иначе буду ругать!

– Хорошо, как скажешь! – Она всплеснула руками, и десятки браслетов радостно звякнули в такт моим удаляющимся шагам.

* * *

Резиденция Халдаров, как ее называл Вимал, на деле была настоящим белокаменным дворцом. Первые полгода я не решалась перемещаться по нему без мужа, боясь заблудиться среди множества балконов, террас и сквозных арок. Обилие открытых небу пространств позволяло розовому закату разливаться внутри и сохранять ночную прохладу. Объятый золотыми лучами, зеленью растений и пестрящий яркостью внутренней отделки, дворец являл собой противоположность мрачному и холодному Дарктон-Холлу, который, впрочем, я часто вспоминала с теплом.