Книга Тайна графа Одерли, страница 187 – Альда Дио

Даже вообразить не могу, что испытывала эта женщина…

– Положение осложнялось тем, что леди Элизабет была дочерью главы парламента, ее имя нельзя было очернять разводом. Однако тесть Уильяма понимал опасность прерывания наследственной линии и стыдился изъяна дочери. И вместе с Уильямом они придумали план. С него все и началось.

Я торопливо погладила его руку, пытаясь успокоить собственные переживания.

– Леди Элизабет перестала появляться в обществе, сославшись на болезнь. Уже тогда высший свет начал шептаться о столь долгожданном пополнении. Все казалось безупречным – в случае, если у Айяны рождается мальчик, Уильям привозит его в Англию и представляет своим наследником, сыном Элизабет. Если же рождается девочка – она остается вместе с матерью в Бенгалии. Родился мальчик.

– Анкер, – шепнула я.

– Да. – Грустная улыбка тронула его губы. – План был исполнен, и семейство Одерли получало поздравления с рождением наследника, которому здесь дали имя Генри. Но, как и любой план, и этот был несовершенен. Он не учитывал силу любви представителей двух разных культур, как и трусость Уильяма Одерли. Потому что спустя два года у пары родился еще один ребенок. Тоже мальчик.

– Вимал. – Слезы отчего-то защипали мне глаза. Захотелось обнять его, но я не решилась.

– Да. И, покуда отец прозябал в Англии, решая, что делать с ребенком, я рос в Бенгалии. Я плохо помню это время, но точно знаю, что матери было нелегко. Первого сына у нее забрали, скрывать второго знатной девушке было сложно. Старший Халдар не смог насильно выдать ее замуж. Так продолжалось шесть лет. В шесть лет я познакомился со своим отцом и братом.

Я прижала кончики пальцев ко рту, не в силах бороться с вихрем смазанных чувств. Сердце сжималось от горечи и несправедливости за него.

Это все объясняет! Его странные высказывания об Англии, его готовность продолжить опиумное дело. Он индиец!

– Мы оказались похожи. Не как близнецы, конечно, но схожесть была – светлая кожа, одинаковые черные волосы и глаза. А вот поладили мы не сразу. Даже в детстве Анкер был хмурее тучи. – Вимал улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. – Общались мы только во время их визитов в Индию. Уильям никак не решался перевезти меня в Англию из-за статуса Элизабет. Ложь о первом ребенке удалась благодаря подкупам и манипуляциям, но никто не мог гарантировать, что вторая пройдет так же успешно, а привозить в дом ребенка «со стороны» – порочить громкое имя жены.

– И он так и не признал вас, – ужаснулась я. – Вимал… Мне очень, очень жаль. – Поднеся к губам его руку, я поспешно поцеловала каждую костяшку, желая забрать всю его боль себе.

– Он привез меня в Англию, когда мне было десять, – продолжил он чуть тише. – Я почти не говорил по-английски и сходил с ума от вашей мерзкой погоды. Но мы с Анкером были вместе, и именно этого хотел Уильям, подозреваю, подобное решение он принял под гнетом вины. В Дарктон-Холле меня представили как друга Генри из Индии, и леди Элизабет, разумеется, меня невзлюбила даже больше, чем брата. Но нам было все равно – мы были дружны и всегда стояли друг за друга, хоть и были противоположны характерами. Я любил музыку, читать о приключениях и мореплавателях, больше всего на свете хотел вернуться домой и восстановить доброе имя матери. Анкер же был хмур и серьезен, бремя наследника тяготило его, а потому почти все свое время он предпочитал посвящать учебе. Что объединяло нас – так это желание вернуть Индии былые богатства, а еще любовь к… – Из внутреннего кармана он выудил крошечный портрет в тоненькой овальной рамке.