Книга Тайна графа Одерли, страница 191 – Альда Дио

Войдя в малую гостиную, он стянул накидку с моих плеч, разделся сам. Мягкий свет свечей разливался по мышцам его рук, обтянутым светлой рубашкой, когда он приблизился и взял мои пальцы в свои. Заглянул в глаза.

– Тогда я бы не смог себя простить. И за… За то, что мне понадобилось так много времени на ваши поиски. За то, что вовсе отпустил вас. За то, что врал. За каждую пролитую вами слезу. Я виноват перед вами, чудовищно виноват. Простите меня. Простите.

Я положила ладонь на его грудь, чтобы ощутить, как сильно колотится сердце. Сердце, хлебнувшее столько горя, что окаменело под его тяжестью, теперь было живым. Открытым мне и полным раскаяния.

Настал мой черед.

– Из-за Ридла вы лишились брата и привычной жизни, милорд. Но покоя, вашего плана, привычного уклада и возможности ходить без трости вы лишились из-за меня. Шрам на вашей груди – из-за меня. Это я виновата. Асима нет из-за меня. Я подслушивала. Я выкрала у Раджа документы, а у Констанции – переводчик. Я прочла ваше письмо сестре. Я притворялась, что учусь читать, хотя прекрасно это умею. Я не заслуживаю ни вашей любви, ни вашего раскаяния.

– Луиза, это не…

– Нет, это так, – прервала его я, распаляясь оголенной откровенностью. – Ваша ложь была призвана вернуть благосостояние семье, тогда как моя – результат никчемной глупости. Я не принимаю ваших извинений, потому что на вас нет вины, вы поступили даже не так, как должны были, но милосерднее. Вы – не Жестокий Граф. Добрый. Чуткий к чужим нуждам и внимательный к своим людям. Я подвела вас, а вы пришли на помощь, хотя ничто не мешало отдать меня в руки судьбы. Это я должна просить, нет, умолять вас о прощении. Простите меня, Вимал. – Под дрожащими пальцами сжалась ткань его рубашки. – Пожалуйста. Простите.

– Я бы никогда так не поступил. Не смог бросить вас на произвол судьбы.

– Именно. Потому что вы…

– Потому что люблю вас.

Теплая тишина, стягивающая пространство, прерывалась лишь робким треском поленьев в камине. Ни одна мысль не стучала в голову, и даже сердце замерло.

Люблю?

Люблю.

Окаменела, не впуская в себя смысл сказанного.

– Вы говорили, что стали причиной моих бед, но на самом же деле вам удалось невозможное. Вы вернули мне меня самого, Луиза. Без вашего присутствия в комнате я стал задаваться вопросами: где вы, что с вами, чем заняты и думаете ли обо мне. Вспоминаете ли музыку, что играл для вас. Вы приходили ко мне во снах – все, о чем грезил, это рыжие локоны, рассыпанные по моим простыням. – Несколько прядей скользнули под его ладонью. – Я мечтал о вас. Хотел вас.

Большим пальцем он едва ощутимо провел по моей нижней губе, раскрывая ее. Я не могла дышать.

– Я полюбил вас. Безудержно. Всецело. Беспощадно. Пусть наши жизни далеки от праведного совершенства, и я не властен над тем, как все начиналось, но властен над тем, как может продолжиться.

В груди что-то шевельнулось, предвещая смутный страх. Отняв руку от моего лица, он запустил ее в карман брюк.

– Простите, что не могу опуститься пред вами на колено ввиду случившегося, леди Ле Клер.

Из открывшейся на его ладони коробочки сверкнуло кольцо, увенчанное крупным изумрудом.

– Вы выйдете за меня замуж?

Калькутта, 1785 г.

Шесть лет спустя

– Все, готово! – Я опустила поднос с горкой лимонных пирожных на низкий стол и удивилась количеству приготовленных яств.