Книга Мраморный слон, страница 89 – Наталья Звягинцева

Побледнев как полотно, отчего сделавшись ещё красивее, Елизавета прошептала:

– Убийца был в моей комнате… Как это страшно…

– Когда же вскрылась подмена, весь этот маскарад, – продолжал граф, – стало понятно, что злодей совершил ошибку, подбросив улику самому неподходящему на тот момент кандидату на роль подставы. Четыре из пяти спиц к тому времени уже были в руках полиции. Но и душегубам улыбается удача, садовник мистер Грин находит пятую спицу и отдаёт её…

– Кому? – хрипло выдохнула Анна Павловна и затряслась в кресле. Лисина принялась отпаивать её лекарством, злобно стреляя сощуренными глазами в графа: за что же он так нервирует хозяйку, тумана напускает, всё запутывает, а по существу ничегошеньки не говорит.

– Здесь я бы хотел сделать паузу и обратить ваше внимание на третье преступление, совершённое с неменьшей жестокостью. Убийство Евдокии Удаловой. Полковник Смоловой предлагает рассматривать его отдельно от первых двух преступлений. Именно так поначалу я и поступал. И никак не складывалась картина, не вырисовывался мотив. Но когда я объединил их, стал считать звеньями одной и той же цепи, сразу стало ясно, что убийство горничной Дуни – это и есть тот недостающий элемент, тот ключ, что раскрывает все загадки и соединяет все события.

Вислотский переступил с ноги на ногу, развернулся к подносу с фигурками, свободной от трости рукой потянулся и выбрал белую и чёрную.

– Все фигуры слонов помогали мне в размышлениях. – Он вытянул вперёд раскрытую ладонь с двумя слонами. – Из этой пары белый – Варвара Фирсовна, чёрный – Борис Антонович. И оба они невиновны.

Здесь уж полковник Смоловой не выдержал, вскочил с места и, подбежав почти вплотную к графу, с презрением уставился на его протянутую руку. Поначалу всё это забавляло его, да и вино оказалось очень недурным, но теперь этот выскочка заявил, что оба главных подозреваемых, даже не подозреваемых, а уже фактически преступника, – невиновны! С таким хамством Смоловой мириться не собирался.

– Пожалуй, всё здесь зашло слишком далеко и требует прекращения, сударь. – Илья Наумович поднял глаза и обжёгся о взгляд зелёных глаз. – Через час меня ждут в управлении с докладом об аресте, и я не намерен терять здесь больше ни минуты. Эй, Фролов, Егоров, забирайте этих двоих, и поехали.

– Отсюда до управления медленной езды десять минут, у вас ещё предостаточно времени, которое вы можете потратить на определение истинного преступника, и предъявить его вашему начальству. – Вислотский говорил тихо, чтобы его слышал только полковник, к счастью, в столовой поднялся шум, заговорили одновременно все. – Или же арестовать Варю и Бориса и выставить себя перед начальством полным идиотом.

Услышав это, Смоловой мелко заморгал и затряс головой, отчего брылы на его лице заволновались. Это было явное оскорбление, но сказанное тихо, никто из присутствующих, занятых в основном собственными переживаниями, ничего не слышал. С другой стороны, этот нахальный граф держал себя очень уверенно, может, и вправду он смог разглядеть то, что не заметил полковник. Взяв себя в руки, Смоловой ответил так же тихо:

– У вас есть двадцать минут, далее я арестовываю преступника и откланиваюсь, – он показал жестом своим подчинённым, что отменяет приказ, и воротился в кресло рядом с Зориным, который одобрительно закивал и всучил полковнику новую порцию вина, непонятно откуда взявшегося.