Книга Мраморный слон, страница 88 – Наталья Звягинцева

– Далее, днём пятницы Елизавета Антоновна просит брата отыскать оставленное ею где-то в доме вязанье. И Борис Антонович находит его в диванной, но спиц в нём уже только три. Где остальные две спицы? Точно можно сказать лишь то, что они оставались в доме, – граф нахмурил брови. – Через несколько часов первая из этих двух пропавших спиц стала орудием убийства, а ещё одна – уликой для обличения предполагаемого преступника. Именно эта вторая спица была найдена при обыске в ящике с бельём в комнате Анны Сергеевны Белецкой. Тем самым, если бы убитой оказалась княгиня, по этой спице полиция безошибочно определила бы убийцу. И это наводит на мысль, что обе спицы были украдены преступником. Но не будем также забывать, что случилось со спицами в комнате Елизаветы Антоновны. Сначала их было три, а при обыске оказалось только две. Вроде бы запутанный момент, но это только поначалу.

Громов, внимательно следивший за начальником и ловивший каждое его слово, заметил активное движение и, повернув голову, увидел, что Пётр Лисин, пытаясь привлечь к себе внимание графа, по университетской привычке тянет вверх руку. Вислотский наконец удостоил его взглядом, но слова не дал.

– Именно так, Пётр, здесь именно то, о чём вы думаете. Была ещё одна спица, и находилась она в оранжерее. И если ещё раз с пристрастием допросить всех слуг, задавая им конкретный вопрос об этой спице, уверен, что кто-то из них вспомнит, как нашёл металлический стерженёк, и, решив, что этот непонятный предмет может иметь отношение к растениеводству, отнёс его в оранжерею и воткнул в первую попавшуюся кадку с пальмой, где эту спицу и заметил господин Лисин во время разговора со своей матерью. И как уже известно полиции, оставил её там, где нашёл. Далее произошло что-то, в результате чего эта спица, а она имеет характерный потемневший кончик, вероятно из-за контакта с влажной почвой, оказалась в бельевом ящике Петра Даниловича. После второго обыска все пять спиц уже находились у полковника Смолового.

Объяснения графа оказались столь запутанными, что даже генерал Зорин не поспевал за логикой Вислотского, что уж говорить о дамах и невоенных господах. Но граф и не думал замедляться.

– Именно эти перипетии со спицами дают нам ответ на вопрос о связи первого и второго убийств. Но если первое убийство было спонтанным, сверхэмоциональным, совершённым по молниеносному порыву, то второе преступление было обдумано, спланировано и реализовано холодным, расчётливым умом.

– Так, значит, вы со мной согласны, что первый преступник – женщина, а второй – мужчина? – непочтительно перебил графа Смоловой.

– Я лишь указал на то, что первое преступление было сиюминутным действом, а второе спланированным, – не повернув головы, отчеканил Вислотский. – Здесь главное в том, что проявляется связь между этими двумя преступлениями. Второе убийство преступник совершил, чтобы скрыть следы первого.

– Что? Что такое? – воскликнул в сердцах Константин Фёдорович. – Неужто вы, сударь, думаете, что мистер Грин знал преступника и был за это убит?!

– Может, и не знал, но имел все шансы об этом догадаться, – коротко кивнул Вислотский. – Скажу больше, именно Лукас Грин обнаружил вязальную спицу в оранжерее и отдал её убийце. Убийца таким образом получил шанс навлечь подозрение на кого-то ещё. В первый раз у него это не получилось, хоть он и очень старался. Убийца не знал про маскарад, организованный Белецкой, и убивал княгиню Рагозину. О мотиве сего действия мы поговорим позже. Итак, наш злодей убивает княгиню и решает подбросить похожую спицу первой наследнице. Зная, что Елизавета Антоновна занимается вязанием, убийца крадёт из её комнаты одну из спиц – именно по этой причине на следующее утро у госпожи Добронравовой нашлись лишь две спицы – и подбрасывает украденную спицу в комнату Аннет.