Книга Шелковая смерть, страница 91 – Наталья Звягинцева

Позвонив в колокольчик и вызвав служанку, княгиня велела ей себя одеть. После чего, усевшись в колёсное кресло и при помощи двух плечистых лакеев проделав свой обычный путь из спальни к парадному входу, Анна Павловна встала, приняла на плечи лёгкий подбитый соболем плащ и покинула свой дом. В крошечном ридикюле, что болтался на запястье обтянутой перчаткой руки, лежали потёртое пенсне и завёрнутая в белый крахмальный платочек рубиновая брошь.

Карета, плавно раскачиваясь, неторопливо катила по Москве. Неугомонные воробьи, сбившись в стайки, носились меж голых ещё деревьев и кустарников и оглушительно приветствовали весну. И хоть повсюду громоздились ещё под блестящими корочками подтаявшего снега сугробы, в воздухе витало что-то неуловимое: то ли запах какой, то ли незаметное глазу колебание, предвещавшее пробуждение природы и города от зимней спячки.

Рабочий люд, подобно тем самым воробьям, весело переругиваясь промеж собой, сновал по улочкам и переулкам. Кто спешил по своим делам, кто праздно шатался, а кто просто стоял посередь дороги и, позёвывая, вертел головой, обряженной в драную треуху. Вот такие-то обычно и нарывались получить кнутом от сидевшего на высоких козлах кучера. Ибо нечего на пути стоять и лошадей пугать.

Спустя полчаса неспешного хода карета остановилась возле нового двухэтажного дома, выстроенного после пожара и выкрашенного в один из разрешённых в ту пору цветов. На фасаде присутствовала вывеска «Дюрер и сыновья». Здесь держал мастерскую известный на весь город ювелир Генрих Дюрер. Сыновья по своему малолетству ещё не допускались в отцовскую мастерскую, а уж тем более в зал, где проходило общение с богатыми и родовитыми заказчиками.

Знакомство своё с княгиней Рагозиной ювелир составил ещё до войны, выполнив для неё несколько великолепных украшений и роскошный гарнитур с изумрудами. Всегда был почтителен и приветлив, чем заслужил доверие придирчивой заказчицы.

Анна Павловна прибыла без предупреждения, как, впрочем, всегда. Княгиня не считала нужным уведомлять особ, стоявших ниже её по знатности, о своём прибытии, полагая, что является всегда желанной их гостьей. Так случилось и в этот раз. Увидев в окно остановившуюся карету, Дюрер поспешил на улицу, и не успела княгиня коснуться своим сапожком деревянного настила, устроенного для удобства гостей, а ювелир уже низко кланялся и целовал протянутую ему руку.

– Ваше сиятельство, чем обязан такому счастью видеть вас?

– Консультация ваша мне надобна, – обошлась без приветствия старуха. – Хочу вам одну вещицу показать.

Разместившись в жарко натопленной зале, княгиня извлекла из ридикюля драгоценную брошь и отдала Дюреру. Ювелир, мгновенно приняв деловитый вид, стал рассматривать украшение сначала через пузатое увеличительное стекло, потом переменил его на мощный окуляр и спустя несколько минут сказал:

– Здесь стоит клеймо ювелира Веригина, его ни с каким другим не спутаешь. – И, хитро прищурившись, спросил: – Не желаете ли, ваше сиятельство, чтоб я его сюда пригласил? Мастерская его в двух домах отсюда, не стоит вам беспокоить себя и с места на место переезжать…

– Эко удобно вы тут устроились, к одному заказчик приезжает, а уж все остальные в курсе, – хмыкнула старуха. – Ну зови, раз сам предложил.