Книга Шелковая смерть, страница 28 – Наталья Звягинцева

Николай Алексеевич, держа в одной руке трость, а в другой небольшой перочинный нож, сгорбившись сидел на кровати и с сосредоточенным видом отковыривал большой изумруд с серебряного набалдашника. В этот момент и появился Василий Громов.

– Отлично, отлично, – мрачно пробормотал граф, камень выпал ему в руку. Вислотский прищурившись повертел круглый изумруд в пальцах, смотря, как играет отражённое пламя свечей на шлифованных гранях, потом то же проделал с тростью, рассматривая получившееся углубление в том месте, откуда был изъят самоцвет. – Отлично.

Адъютант заметил, что это не первый вынутый камень и что их образовалась уже приличная кучка на простыне. Недоумевая, Громов смотрел на своего начальника, боясь оказаться некстати и помешать.

– А, Василий, – наконец обратился к нему граф, он был сосредоточен и необычно энергичен. – Не стой ты, садись, вот хоть в кресло.

Произведя неопределённый жест рукой и всё ещё не глядя на адъютанта, Николай Алексеевич с увлечением рассматривал только что испорченную им трость. Покончив с этим и отложив нож в сторону, граф вопросительно посмотрел на Громова.

– Ну докладывай, – сердито начал он. – Неужто и рассказать нечего? Вы с Фроловым больше двух часов в доме покойного провели.

– Откуда вы знаете? – изумился Василий. Его не было в особняке с момента получения им задания от графа, а это было днём.

Граф сухо хмыкнул:

– Про ваши похождения уж вся прислуга в доме судачит. Вот интересно: а они-то откуда узнали? Я здесь могу лишь сослаться на свой отменный слух. Но не будем терять время, что вы делали и что вам удалось выяснить?

Громов прочистил горло. Он чувствовал себя скованно и неуютно, сидя в кресле графа, что стояло у окна напротив кровати.

– Первым делом мы осмотрели весь дом. Он небольшой, в два этажа. На втором этаже хозяйские комнаты. Их пять. Одна из них – ванная, где, собственно, и произошло происшествие. Ещё гостиная, спальня, столовая и что-то наподобие женского будуара, только… – Василий замолчал, подыскивая верные слова, чтобы точнее выразить свою мысль. – Только для мужчины.

Граф коротко кивнул, давая понять, что не нуждается в дальнейших разъяснениях. И Громов продолжил:

– На первом этаже комнаты слуг, кухня и разные кладовые. Мы всё с Иваном обошли, осмотрели. Потом разделились…

– Опиши мне ванную комнату, – резко перебил его граф.

Василий немного растерялся, ему скорее хотелось перейти к рассказу о результатах учинённого ими обыска. Обрывок платья и корзина с содержимым тайника, стоявшая у самых ног адъютанта, да ещё любопытные факты и подробности, что вскрылись во время опроса слуг, вот что должно представлять самый большой интерес, а не скучные интерьеры. Мысленно представив ванную комнату, Василий стал её описывать. С каждой сказанной фразой зелёные глаза графа разгорались, что крайне удивляло говорившего. По мнению Громова, это описание могло вызвать лишь приступ зевоты.

А Николай Алексеевич ловил каждое слово. Выслушав весь рассказ про убранство ванной комнаты, он наконец позволил адъютанту доложить о находках и о результатах беседы с прислугой, что Василий с большим воодушевлением и сделал. Доклад получился замечательный, изобилующий массой важных, по мнению Громова, деталей. В конце адъютант торжественно преподнёс начальнику все прихваченные с собой находки: кусочек коралловой тафты, найденный им на оборотной стороне ширмы, стопку бумаг, деньги и бархатный мешочек с драгоценностями из тайника в спальне покойного.