Книга Шелковая смерть, страница 102 – Наталья Звягинцева

– Всё началось с любви, – он печально смотрел на Бусурыгина, – любви к вашей сестре. Графиня Ирина Демидовна Шелестова, а до замужества Бусурыгина, была вашей младшей кузиной, в которой, судя по всему, вы души не чаяли. С раннего детства Ирина Демидовна страдала чахоткой, но умелые врачи и постоянное лечение продлевали ей жизнь. Вы же всегда были рядом, оберегали её. С годами для вас ничего не изменилось. И когда она вышла замуж и переехала в новый дом. И когда завела лёгкий роман…

Вздыхая, будто захлёбываясь, Бусурыгин закрыл лицо руками и загудел в ладони:

– Роман этот вскоре перешёл в необузданную страсть. Он полностью поработил её, лишил воли. Вот тогда-то Ирина доверилась мне, рассказала про любовника, назвала его имя – Фёдор Аристархович Осминов. А когда пришло время отъезда на очередное лечение за границу, сестра неожиданно для всех от поездки отказалась и осталась в Москве.

– Это решение стоило ей жизни, – озвучил неутешительную правду Николай Алексеевич.

– Она стала сама не своя, – гулко отозвался Бусурыгин. – Говорила, что не вытерпит три месяца без него. Всего-то три месяца и целый год жизни ещё впереди! Но я-то знал, что это Осминов мою Иру не отпускал, боялся, что в разлуке лишится своей власти над ней…

– В результате всего этого здоровье Ирины Демидовны было окончательно подорвано, и вскоре она умерла, – закончил печальную историю граф Вислотский. – Это случилось чуть больше года назад. Вероятно, вскоре после похорон вы, Андрей Арсеньевич, выпросили у её мужа пару платьев сестры и пошили из них себе домашние халаты. Как раз в одном из них вы были в тот день в ванной Осминова. Его подол и заметила горничная Пашка.

Громов, не удержавшись, охнул, за что получил обжигающий взгляд от начальника.

– Но не буду забегать вперёд, – через короткую паузу продолжил Вислотский, отмахнувшись от Осипа, пытающегося пристроить под вытянутую ногу графа парчовую подушечку. – Вы, Андрей Арсеньевич, жили весь этот год тихо, ни о чём не помышляя, да что-то потом приключилось, или же вынашивали план мести все эти месяцы?

– Я его встретил, – прохрипел Бусурыгин. – До этого и думать о нём не имел намерения, и имя его из памяти своей вытравил. А тут как-то прихожу в Дом с фонтаном и становлюсь свидетелем сцены. Один из игроков уцепился за волосы другому, рвёт их и приговаривает, что, мол, Фёдор Аристархович Осминов, следить за мной вздумали, а я-то уж всё про вас знаю, и где живёте, и с кем дружбу водите.

– Вот так неожиданный случай столкнул вас с Фёдором Осминовым, – подытожил Вислотский. – Его вида вы перенести не смогли и решились на месть. Месть же придумали изощрённую, в форме пытки такой, что ваша сестра перенести не смогла, а именно ледяную ванну доктора Моргана. Вспомните, вы сами нам об том рассказали.

Бусурыгин отрывисто всхлипнул и вновь спрятал лицо за широкими ладонями.

– Итак, решение было принято. Вы начали действовать. Как-то свели знакомство с Порфирием, лакеем Осминова. Посулили ему денежную награду, вот он и сделался вашим помощником и сообщником в этом деле. Именно он рассказал вам, что каждый день в три часа его хозяин принимает ванну. Так ваш план и сложился сам собой. Порфирий устроил в нужный день закупку льда на ледник, а заодно и забил им бочонок, что спрятал за ширмой в ванной комнате. Осминов об этом и ведать не ведывал. – Голос графа теперь звучал монотонно, но каждая его фраза как кнутом ударяла по сгорбленной спине Бусурыгина, заставляя его тучную фигуру вздрагивать. – Порфирий подкинул дворнику вино, чтоб тот спал и не мешался под ногами. Также лакей не преминул напугать любопытную Пашку, чтобы та по дому в тот день не шныряла. Да только её любопытство оказалось сильнее страха и она таки заметила шуршащий подол халата, что приняла за платье.