Онлайн книга «Шелковая смерть»
|
Барон весело поглядывал на графа Вислотского, щурил глаза и раскачивал своей большой головой из стороны в сторону. Словно бы потешаясь над зазнайкой приятелем, что похвалялся сыскать убийцу, да так этого сделать не смог. Ответ графа последовал незамедлительно. – Ошибаетесь, уважаемый Илья Адамович, – ледяным тоном начал Вислотский. Спина его неестественно выпрямилась, зелёные глаза превратились в щёлки, как у хищника перед атакой. – Злодей мне известен. – Рука легла на трость и с силой оплела её побелевшими от напряжения пальцами. – Он тот, кто уже достаточно давно следил за Фёдором Осминовым, тот, кто подслушал уговор Андрея Арсеньевича с Порфирием, узнал все подробности и решил воспользоваться случаем. Тот, кто заранее в назначенный день забрался через окно и выронил при этом свои карманные часы. Тот, кто долго прятался за широкой портьерой, что закрывает не только окно, но и часть стены. Тот, кто, поняв намерения графа Бусурыгина отпустить Осминова, вышел из укрытия и ударил его по голове, после чего дождался кончины Фёдора и незаметно покинул дом. Тот, кто, узнав, что делом смерти Фёдора заинтересовалась княгиня Рагозина, решил ещё задержаться и понаблюдать, а так как считал он себя самым умным и ловким, то решил устроить себе забаву высшего разряда и занять место в первом ряду. Граф всем корпусом резко подался вперёд. – Тот, кто без приглашения вторгся в мой дом и сотворил в нём полный хаос… Штрефер дёрнулся, сжался подобно пружине, затем с несвойственным ему проворством вскочил с дивана, но не успел сделать и пары шагов, как граф выбросил вперёд руку с тростью. Раздался механический щелчок, и шишка-набалдашник, отскочив от деревянной палки, точно ударила барона под колено. Отчего нога подломилась, барон полетел кубарем. В мгновение ока в гостиной появился Саид и набросился на лежащего Штрефера. После короткой потасовки, сопровождаемой сдавленными возгласами обоих соперников, черкесу удалось обездвижить барона, обмотав его ноги и руки длинным концом своего кнута. Штрефер извивался подобно змею, пытаясь освободиться от пут, но Саид оказался сильнее. Оскалившись и с перекошенным от злобы лицом барон Штрефер предстал в новом своём обличии. – Что ж, довольно вы, Илья Адамович, потешились, покуражились надо мной, – ледяным свистом раздался голос Вислотского. – Теперь уж мой черёд. – От такого калеки всего ожидать можно. – Штрефер сплюнул сквозь сжатые зубы. – Вы, ваше сиятельство, калека не только на ногу, но и на голову! Все вам в спину только и делают, что смеются над вашими манерами. Имейте это в виду и не появляйтесь больше на людях. Вы же только и можете, что брезгливость у людей вызывать. А эта ваша походочка, до чего же безобразная, вихлястая, прямо дрожь пробирает. И как я столько времени её выдерживал, ума не приложу. – Барон издевательски захихикал и попытался изобразить раскачивание корпусом, с которым обычно передвигался Вислотский. – А из того, что вы тут только что наговорили, вы ничего не докажете. Немедленно велите вашему верзиле развязать меня. Пожалуй, я слишком у вас загостился… При первых же оскорблениях, сорвавшихся с губ барона, Громов не мог отвести взгляда от своего начальника. С каким хладнокровием и достоинством он всё это выслушивал! С какой нерушимой уверенностью поднялся с кресла и медленно двинулся прямиком на Штрефера. Когда же барон замолчал, Николай Алексеевич, будто не услышав всех этих обидных слов, продолжил своё обвинение: |