Книга Шелковая смерть, страница 107 – Наталья Звягинцева

Барон завозился на диване, пытаясь принять хоть сколько удобную позу, кнут Саида ему в этом мешал. Видимо, не получив ожидаемого результата, Илья Адамович заговорил вновь:

– Исполнив своё назначение, я решил ненадолго задержаться в Москве, проследить за последствиями. – Тут барон нагло усмехнулся. – Так вы считаете, что я из праздного любопытства поселился в вашем доме? Вы меня разочаровываете, граф. Где ваша хвалёная проницательность и интуиция? Где способность влезать в мысли и планы других? Хотя, отдам вам должное, ваше умение проводить расследование меня впечатлило. Ведь как раз за этим я и явился к вам. Хотел узнать, достойны ли вы стать кандидатом в нашу организацию.

Губы барона растянулись в подобии улыбки. Покрутившись на диване, насколько это было возможно в связанном состоянии, он склонил голову набок, ещё больше сощурил глаза и снова заговорил:

– Было мне уж очень интересно, до чего доведёт вас ваше расследование. Коли поведётесь на мою провокацию с Зельдиным, то вы не стоите и половины тех слухов, что о вас по Москве ходят. А коли выйдете на Андрея Арсеньевича, вот тут-то я сниму перед вами шляпу и предложу своё покровительство и дружбу. Вы же пошли дальше и всё поняли про меня. – Штрефер прочистил горло. – Ваш талант действительно оказался уникальным.

Как же нелепо выглядел в этот момент барон. Опутанный кнутовищем по рукам и ногам, неспособный даже сидеть, он всё равно продолжал ломать комедию, выдавая себя за хозяина положения. Николай Алексеевич не счёл нужным сдерживать себя:

– Уж не думаете ли вы, Илья Адамович, что я прельстился бы стать одним из сыновей Лазаря? – с издёвкой выплюнул Вислотский. – Тайное общество Сыны Лазаря, а я-то считал, что оно давно кануло в Лету…

Штрефер на это ничего не ответил, лишь сверкнул глазами и, высоко задрав ноги, рывком перекинулся через спинку дивана. За время своей болтовни он неведомым образом умудрился высвободить из пут руки и теперь с остервенением срывал плетёную кожу кнутовища с лодыжек. Саид кинулся за ним, но был отброшен в сторону, из плеча черкеса торчала рукоять ножа, одежда напитывалась кровью. Следующий заход совершили уже втроём, на помощь подоспели Громов и Бусурыгин, в шесть рук скрутив извивающегося и рычащего Штрефера.

– Вы не имеете права меня задерживать. – Глаза барона беспорядочно метались из стороны в сторону и наконец замерли на Вислотском. – Я хотел вас представить Магистру, выступить вашим поручителем, но теперь уж никогда не бывать вам среди избранных нашей империи.

Неожиданно барон вновь переменился, он сделался улыбчивым, захлопал глазами.

– Ничего-то вы доказать не сможете, одни пустые слова, – проворковал он. – Вот так удружила мне старуха Рагозина. Всё жалела свою подругу, эту похотливую старую дуру княгиню Гендель, да как воскликнет: «Поеду утром к графу Вислотскому, уж он-то выяснит правду, ведь как ловко он нашёл убийцу моей Аннет!» Вот и решил я проследить, как вы, Николай Алексеевич, расследуете это дело. А потом пытался вас, Андрей Арсеньевич, защитить и негодника Зельдина в преступники вывести. И так ведь складно поначалу выходило. – Штрефер закатил глаза, будто что-то вспоминая, а потом залился смехом. – А знаете, какая самая большая сложность для меня оказалась? – барон перевёл взгляд на Вислотского. – Заставить вас взяться за это дело. Не ожидал я, что так сложно будет вас уговорить, – барон вновь хихикнул. – Здесь-то мне и пришлось расстараться. Весь дом ваш на уши поставил, но всё-таки своего добился.