Книга Красный кардинал, страница 122 – Елена Михалёва

Ей встретилась лишь уборщица, которая натирала полы в одном из классов. На Варю она не взглянула, поглощённая собственной незамысловатой работой. Поэтому Воронцова покинула институт незамеченной и сразу поспешила уйти подальше от окон.

Холодная морось, словно пропущенная через сито, сыпала с небес. Сквозь водяную взвесь очертания далёких предметов размывались, становясь нечёткими. Промокнуть под таким дождём было сложно, но и долго находиться в промозглой сырости желания не возникало, оттого Варя и ускорила шаг, едва оказалась в алее под сенью облетающих деревьев. Мокрые, скользкие листья скрипели под башмаками. Зонт Воронцова не взяла, боясь быть пойманной в момент побега, а осенняя шляпка едва скрывала голову, что делало погоду ещё более неприятной для прогулки.

Оглянувшись на бегу несколько раз, она убедилась, что следом никто не идёт. К счастью, впереди дорожка также пустовала.

У кустов живой изгороди, почти уже совсем голых и колючих, Варя спешно свернула на тропинку к реке. Она слишком торопилась, чтобы как следует оглядеться по сторонам, поэтому и не сразу заметила, как стоявший за толстым дубом силуэт метнулся к ней.

Краем глаза Воронцова уловила какое-то движение, чересчур порывистое для дружелюбной встречи с человеком, которого с нетерпением ожидал. Инстинктивно Варя отшатнулась как раз в тот момент, когда рука нападавшего уже почти схватила её за плечо. Одного взгляда хватило, чтобы горло сдавило от испуга.

В подкараулившем её мужчине Воронцова признала Штыка.

В мгновение ока он обогнал девушку, и его рябое лицо, изуродованное кривым шрамом и заросшее бурой щетиной, оказалось прямо перед ней. Он сузил водянистые глаза и ощерился.

– Здрасьте, барышня, – с этими словами он схватил Варю и дёрнул на себя, лишая опоры.

Она попыталась закричать, но успела лишь сдавленно пискнуть, когда мозолистая, пахнущая кислой капустой и табаком рука зажала ей рот и нос, не давая дышать. Другой рукой Штык развернул девушку и прижал к себе спиной, больно стиснув. Что-то упёрлось под рёбра.

– Ни звука. Дёрнешься – зарежу, – пригрозил он.

Варя замерла, подняв руки, будто сдавалась. Тогда Штык ослабил хватку, чтобы она могла дышать, а нож развернул удобнее. По блеснувшему чуть ниже груди лезвию побежали дождевые капли.

Страх вытеснил все прочие здравые мысли. Воронцовой даже подумалось, что она вовсе ошиблась и это Штыка она увидела на тропинке, но издали приняла за Якова. А то и вовсе Яков выманил её. Это оказалось бы досадной оплошностью. Лучше бы оставалась в институте и более не высовывалась, как и обещала маменьке. Бедная её родительница! С ней сделается удар, если она узнает!

– Мне уплочено тебя убить, барышня. – Его горячее смрадное дыхание касалось щеки, и Варя зажмурилась в попытке хоть немного отвернуться из-за острого отвращения, с которым не могла совладать. – Ну-ну. Не нужно меня бояться, – он сипло засмеялся ей в ухо. – Того, кому ты дорогу перешла, сегодня поутру фараоны загребли прямиком из конторы. – Воронцова сообразила, что говорит он про стряпчего, а вовсе не про Зимницкого, фамилии которого, скорее всего, не знал. – Так я и подумал: чего такую красивую барышню губить почём зря?

Его влажные губы впились в челюсть под ухом в коротком звонком поцелуе.