Онлайн книга «Красный кардинал»
|
– Je vais devenir folle[48], – заявила Капитолина Аркадьевна, на сей раз серьёзнее. – Не сойдёшь, – заверила Варя. – Всё это нелепая случайность. Мелочи, твоего внимания не стоящие. Павел Ильич Зимницкий, как я поняла, собирался мстить Обухову, а Герман Борисович подвернулся под руку. Я услышала их голоса и лишь полюбопытствовала, что происходит. – Говорю же, несносная лиса, – мать вскинула брови. Варя невинно взмахнула ресницами. – Ну а Герман Обухов? Откуда ты его знаешь? – наседала Капитолина Аркадьевна, как заправский пристав. Без жалости. Отвечать надо было быстро. И не сомневаясь, иначе почует подвох. – Познакомились в театре случайно. Он услышал мою фамилию и спросил, не дочь ли я Николая Воронцова. Мы обменялись любезностями. Он довольно мил. Вот и всё. – А твои побеги на уроки японского, до настоящего начала которых ещё недели две? – мать прищурилась. – Уж не к нему ли бегала? – Нет. – А к кому? – В книжный магазин и в кафе за трубочками с кремом. – Ты прогуливала? – Нет. Ездила после занятий. – Как ваша классная дама допустила? – Она отравляла со мной пепиньерку. – И что же пепиньерка? – Я её подкупила. Сделала соучастницей своего греховного бегства в кондитерскую. – Чем именно подкупила? – Обещала протекцию. – Какого рода? – брови матушки взлетели вверх. – Сказала, что Настенькин Андрей Львович сможет дать пару рекомендаций в посольстве. – Варя повисла у матери на руке и затараторила: – Маменька, пожалуйста, не ругайтесь! Моя Нина Адамовна – настоящее сокровище! Умница и красавица! – И соучастница, – сухо вставила мать. – Она достойна куда большего, чем скромное учительствование! И она добрая! Премилейшая! Тебе понравится, слово даю! Прошу, маменька, мой ангел, не ругайся! Позволь мне написать Насте, попросить похлопотать за мою Ниночку Адамовну! – Варвара… – Она сирота. За неё больше некому. И она слишком скромная, чтобы просить помощи самой. По взгляду матери Варя поняла, что та сдалась на «сироте», но на всякий случай добавила: – Пусть она попробует. Помогать ближнему – богоугодное дело. Не ругай её, что на мои уговоры поддалась. Мы ничего ужасного не совершили. За пирожные и книжки девиц бранить бесполезно, знаешь ведь. Капитолина Аркадьевна вновь покачала головой. – На твои уговоры, Варвара-лиса, не поддастся разве что камень. Ты всегда знаешь, куда надавить, чтоб ларчик отворился. Ладно уж. Напиши Настеньке записку, а там пусть Андрюша сам разбирается, что можно сделать для этой твоей пепиньерки. От радости Варя запрыгала на месте и звонко поцеловала мать в щёку. – Маменька, мой ангел! Благодарю! Мать осадила её строгим взглядом. – Но чтобы с этим Обуховым и прочими мужчинами мимо меня общаться не смела! – Она слегка встряхнула развеселившуюся дочь. – Обещай мне, Варвара. – Обещаю. Ей было совестно за каждую свою ложь так искренне, что пылали пятки в тонких осенних башмаках. Но Варя продолжала счастливо улыбаться, потому что знала – так лучше и спокойнее для всех. Для родителей особенно. А значит, удалось обойтись малыми потерями. Со всем прочим она разберётся позднее, когда приведёт мысли в порядок. – Мне следует подумать, как деликатнее преподнести твои приключения отцу, – утомлённым голосом произнесла Капитолина Аркадьевна. Они свернули на ведущую к монастырю аллею. |