Книга Красный кардинал, страница 117 – Елена Михалёва

К тому времени, как врач закончил весьма поверхностный осмотр и даже не обнаружил ушиб на её локте, Варя окончательно пришла в себя. Она собралась с мыслями достаточно, чтобы обратиться к maman:

– Елена Александровна, мы уже можем уехать? Мне дурно здесь находиться. – Воронцова спросила так, чтобы голос звучал слабо и расстроенно, как и должен звучать у случайной свидетельницы скандального покушения.

– Сейчас, дитя моё, – с тёплой, почти материнской заботой ответила княжна Ливен.

Она отошла, чтобы справиться у пристава, могут ли они покинуть замок прямо сейчас. Варя проводила её взглядом, а потом повернула голову и встретилась глазами с Ирецкой.

Марья Андреевна смотрела пристально, словно бы с подозрением. От этого её совиный взор приобрёл весьма характерное недоверчивое выражение. Сердце Вари замерло в ожидании худшего, но классная дама промолчала, так и не озвучив ни одного подозрения.

Возвратилась maman и сказала, что их отпускают. Эта новость, кажется, у всех смолянок вызвала должное облегчение. Девушки стайкой окружили Воронцову на пути к экипажам. Они не шумели и не задавали вопросов, молчаливо поддерживая подругу. Расспросить они её ещё успеют сотню раз наедине, а при посторонних смолянки держались чинно и скромно, пресекая всякую попытку приблизиться к Варе.

Это удалось лишь лакею, который расторопно прошмыгнул мимо всех и первый оказался возле экипажа, чтобы открыть Воронцовой дверцу быстрее возницы.

– Осторожнее, милая барышня.

Она повернула голову на голос и признала в слуге Якова. Их взгляды пересеклись лишь мельком. Юноша показался ей не на шутку встревоженным, хоть и улыбался нарочито широко. Сама же Варя даже губами пошевелить не успела, чтобы сказать, что с ней всё хорошо. Наверняка Яков слышал выстрел и примчался в коридор вместе с остальными, когда всё уже случилось. Но поговорить с ним Воронцова не могла. Разве что после найдёт способ передать для него краткую объяснительную записку в «Рюмочную».

Следом за Варей в экипаж села сама Ирецкая, опередив прочих воспитанниц. Классная дама твёрдо решила не спускать с Воронцовой глаз. Она уселась подле неё и тихо сказала так, словно размышляла вслух:

– Сначала кража у князя Куракина. Теперь это покушение. Очередного визита приставов не миновать. Да и Мариинское ведомство после подобного в покое не оставит. – Марья Андреевна утомлённо вздохнула. – Убеждена, что более нас никуда не выпустят из института до самого конца учебного года.

Воронцова ничего не ответила. Она села поглубже в дальний угол и прикрыла глаза в надежде, что, когда она их откроет, всё окажется дурным сном, растаявшим поутру.

К утру всё лишь усугубилось.

На ночь Варю оставили в лазарете под присмотром дежурной сестры милосердия, но к завтраку уже отпустили, убедившись, что девушка здорова, а шок перенесла весьма легко. Воронцова направилась в столовую в сопровождении как никогда молчаливой Ирецкой.

Классная дама не изрекла ни единого нравоучения о том, что с благовоспитанными девицами не случается ничего подобного. Марья Андреевна выглядела особенно хмурой. А когда в столовой Варю обступили взволнованные подруги и начали расспрашивать наперебой, ведь накануне узнать подробности происшествия им так и не позволили: из кабинета maman Воронцову отправили прямиком в лазарет. Ирецкая все допросы пресекла парой кратких строгих замечаний, после чего велела воспитанницам вести себя прилично и приступать к трапезе.