Книга Бисквит королевы Виктории, страница 48 – Елена Михалёва

– Вздумали меня мучить?

– Немного. Но лишь чтобы вас отвлечь. Я чувствую, как вы дрожите, даже на ходу.

– Это от ветра.

– Несомненно.

Погода и вправду была не самой приятной для золотой осени. Душа хотела пушкинской поэзии и живописных аллей, но обретала лишь вязкую, стылую сырость, которая забиралась не то что под одежду, но, кажется, в самые кости. То и дело моросило. С Финского залива дуло, как в открытую форточку. Низкое пепельное небо давило сверху на величественный город, придавая ему угрюмый вид. Все прохожие казались одинаковыми, безликими и суетливыми. Но разве же беда заключалась в одной лишь погоде?

Возница открыл перед ними дверцу экипажа. Герман галантно помог Варе зайти внутрь и затем уселся сам на холодном сиденье напротив. Стоило двери закрыться, как они оказались один на один в мутном сумраке.

Экипаж качнулся, когда кучер, кряхтя, занял своё место на козлах. Заворчал, взялся за вожжи и зычно пробасил:

– Трогай!

Лошадка фыркнула, снимаясь с места, и бодро потянула экипаж в общий поток разномастного транспорта на Невском проспекте.

Лишь когда вокруг загремело и загрохотало, Варя подалась к Герману и уже без всяких шуток вполголоса произнесла:

– Умоляю, скажите же, что вам удалось договориться о встрече с баронессой.

Обухов наклонился к ней и деликатным, вежливым прикосновением взял её руки в перчатках в свои.

– Не тревожьтесь, Варвара Николаевна. Нас ожидают. Ваша беда – моя беда. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Не только из-за того, что вы сделали для моей семьи, – он глядел прямо и говорил ровно, но отчего-то всё внутри от его слов переворачивалось. – Но прошу вас рассказать мне правду без утайки. Признаюсь, внезапное появление вашего посыльного меня напугало. Я решил было, что с вами приключилась беда.

Варя стиснула его ладони в ответ, бессознательно ища поддержки.

– Вы, вероятно, не слышали, но неделю назад из института бесследно пропала одна из младших воспитанниц – Екатерина Челищева. Её покойный отец, если не углубляться в подробности, оказался вовлечён в политическую интригу, истинного содержания которой я и сама до конца не понимаю. Однако я убеждена, что могу помочь в поисках.

Она вновь умолчала об исчезнувших бумагах, но нисколько не сомневалась, что Обухов, будучи человеком светским, отлично осведомлён о том, что маленькие девочки не исчезают просто так, если их отцы замешаны в государственных скандалах.

– Хотите снова вмешаться в работу полиции? – Герман нахмурился.

Воронцова тотчас высвободила руки и выпрямилась, отодвигаясь от него.

– Я стремлюсь оказать содействие, невыносимый вы человек. Прекратите эту хмурую пантомиму, она вам не идёт, а меня и вовсе пугает. Я лишь планирую поговорить с баронессой Уйатли, только и всего. Она была близкой подругой покойной матери Кэти и очень опекала девочку.

– Полагаете, уважаемая английская леди замешана в похищении ребёнка, о котором сама же и заботилась, как вы говорите?

– Кэти могла сказать опекунше лишнее, и та решила повернуть дело в свою пользу. Либо свести с кем-то счёты. Либо использовать девочку в собственной игре. – Варя прижала кончики пальцев к вискам. – В конце концов, истинного отношения этой баронессы к Кэти мы знать не можем, но хотя бы попытаемся выяснить.

– Мы? – после краткой паузы медленно переспросил Герман. – Звучит интригующе, Варвара Николаевна. Но скажите, вы планируете спасти одну лишь девочку или всю Россию?