Книга Бисквит королевы Виктории, страница 44 – Елена Михалёва

– Именно. И никак иначе.

Пепиньерка Нина Адамовна Петерсон проживала в Смольном и готовилась в учительницы немецкого языка.

В пепиньерки обычно шли девушки, которым после выпуска некуда более пойти. В основном это были усердные и строгие офицерские сиротки, которые цеплялись за всякую возможность наладить свою жизнь. Пепиньерки доучивались, получая достаточную практику, чтобы впоследствии устроиться учительницей или гувернанткой либо остаться преподавать при институте.

Нина Адамовна была всего на два года старше Воронцовой. «Белые» воспитанницы называли Петерсон ласково: Ниночкой, потому как были с ней дружны, а все их совместные часы сводились к чтению немецкой литературы в те редкие дни, когда девушек требовалось занять во время вакаций. Однако «кофейные» девочки давали куда более обидные и резкие прозвища учителям. Нину Адамовну они величали не иначе как «кайзер в юбке». Младшие смолянки уверяли, что среди их учителей нет никого более невыносимого и требовательного, чем Петерсон. Впрочем, они вообще имели склонность жаловаться при каждом удобном случае.

Внешне Петерсон и вправду производила впечатление взыскательной преподавательницы. В институте она одевалась в форменные тёмно-серые платья из драдедама с чёрным передником и такой же чёрной пелериной, и лишь в праздничные дни дополняла свой мрачный, вороний облик белым кружевным фишю – тонким треугольным платком, который прикрывал плечи и декольте. Волосы у Нины Адамовны тоже были чёрные, прямые и длинные. Их она сворачивала в аккуратный пучок на затылке – один и тот же в будни и праздники. Держалась Нина Адамовна гордо, глядела чуть свысока, а её тонкие, точёные черты и острые скулы придавали лицу холодность. Если бы не эта вынужденная суровость и постоянная серость, Петерсон выглядела бы невероятной красавицей с безупречной линией губ, большими ярко-голубыми глазами и пушистыми ресницами. Несправедливым казалось и то, что подобная юная особа отдаёт лучшие годы казённому учебному заведению.

А ещё у Ниночки не было ни своего дома, ни громкой фамилии, ни состояния, ни даже какой бы то ни было влиятельной родни, поэтому волею судьбы она оказалась вынужденной Вариной сообщницей. Воронцова прекрасно понимала, что пользоваться слабостями других в собственных интересах – бесчестно, но оправдывала себя тем, что помогает Петерсон всеми силами. Варя обещала Нине Адамовне протекцию и поиск хорошего места службы через собственную родню. Петерсон же, в свою очередь, помогала Воронцовой совершать короткие эскапады в город, но всегда зорко следила за тем, чтобы они возвращались в институт вовремя. Подобные приключения развлекали её романтичную душу, с которой не могли совладать даже строгие правила Смольного. Риск будоражил девушку и пленил. Кроме того, в минувшем сентябре Ниночка почему-то вбила себе в голову, что у Воронцовой тайный роман с Германом Обуховым, и всячески старалась поддерживать «влюблённых». Варя не торопилась убеждать её в обратном.

Вот и теперь, едва ей стоило улучить момент и шепнуть Петерсон о том, что в среду ей всенепременно необходимо увидеться с одним молодым графом, иначе жизнь её кончена, всё погибло и тому подобное, как васильковые очи Ниночки сверкнули азартом, и та лишь осторожно спросила, к которому часу необходимо отбыть. После чего она с весьма хмурым видом чинно направилась прямиком к Ирецкой и без каких-либо эмоций дежурно сообщила, что четырнадцатого октября едет в один книжный салон на Невском проспекте, где можно приобрести относительно свежую прессу со всех концов мира. Она якобы планирует купить несколько газет и журналов на немецком и французском. Затем Нина Адамовна задала вопрос, не нужно ли привезти что-нибудь самой Марье Андреевне, и когда та, немного поразмыслив, попросила какой-нибудь журнал с современными схемами вязания из Парижа, Ниночка буднично предложила взять с собой Воронцову. Аргументом послужила пресса на японском, которую днём с огнём в Петербурге не сыскать, однако же актуальный печатный язык для Варвары Николаевны, несомненно, будет полезнее одних лишь книг и учебников.