Книга Бисквит королевы Виктории, страница 42 – Елена Михалёва

Повариха поджала губы, но от Вари не укрылось, как дрогнул её подбородок.

Сироток и бедных мещаночек в институте хватало всегда. Ко всем воспитанницам относились весьма ровно. Конечно, случались и приоритетные фигуры, которым выделяли дортуары на несколько человек, а не на весь большой класс, и даже приставляли отдельных классных дам. Но на деле все эти красивые преференции под благовидными предлогами объяснялись высоким положением в обществе их родителей-меценатов. Венеру Голицыну не слишком-то выделяли лишь потому, что её отец так пожелал.

Варвара не жаловалась. Ей и самой делали большое одолжение, позволяя отлучаться на уроки японского в город. Вряд ли подобное допустили бы, если бы речь шла об увлечениях девушки попроще.

Но большеглазая малютка Кэти всем своим видом вызывала трогательную симпатию. Не пожалел бы её разве что человек с каменным сердцем.

Впрочем, делать выводы об истинном отношении из одного лишь сочувствия Варя не спешила. Любой в Смольном мог оказаться вовлечённым в похищение, а грусть изобразить не составляло труда. Куда важнее были детали.

Наконец ватрушки отправились выпекаться, а Венера Михайловна, притомившаяся в духоте, попросила у Клавдии Васильевны разрешения выпить стакан воды. Варя воспользовалась завязавшейся промеж ними беседой и ускользнула к столу, за которым трудилась Наталья Ивановна и её старательные шинковальщицы из числа «кофейных» девочек.

– Еxcusez-moi, – с вежливой улыбкой обратилась к поварихе Варя. – Простите, что отвлекаю, Наталья Ивановна. Я на минуточку. Мы тут вспоминали нашу славную Катеньку Челищеву и то, какие сладости она любила. Так Клавдия Васильевна послала меня к вам с просьбой спросить, как девочка называла бисквит и к чему вообще питала страсть.

На лице женщины отразилось замешательство. Она бросила взгляд на Клавдию Васильевну, но та стояла к ней спиной, будто и вправду ничего не имела против их разговора.

– Всё в точности так, – задумчиво протянула повариха. – Катенька эти сухари обожала до страсти, представляете? Мазала их вареньем, особенно клубничное любила. А называла бисквитом королевы Виктории и утверждала, что англицкая монархиня уважала именно такие кушанья к чаю.

Варя медленно моргнула.

Однажды она читала в журнале про торт королевы Виктории, из-за которого в Англии и пошла мода на обязательный чай в пять часов. Бисквит разрезали пополам, мазали прослойку ягодным джемом, украшали густыми сливками и в таком виде подавали в качестве десерта. Весьма простое угощение, если придираться, но королеве оно понравилось настолько, что якобы даже помогло вернуть ей вкус к жизни после смерти мужа, принца Альберта. Виктория начала посещать чаепития, общаться с придворными и постепенно возвратилась к светским обязанностям, а «королевский десерт» обрёл популярность по всей Великобритании.

Стоило ли удивляться, что впечатлительная маленькая дочка англичанина Майкла Вудвилла прикипела душой именно к этой сладости и чувствовала через неё связь с британскими корнями. С отцом, которого редко видела. И с тётушкой Анной Хилтон, баронессой Уайтли, к которой, кажется, тянулось всё больше ниточек.

– Какая милая детская слабость, – Варя заставила себя грустно улыбнуться. – А что ещё Катенька любила?

Наталья Ивановна поправила поварской чепец и задумчиво коснулась уха.