Онлайн книга «Венская партия»
|
— Дальше только пешком, — сообщил возница. — Метров двести придётся пройти до смотровой площадки. — Подожди меня, любезный, — спрыгивая с коляски, выговорил Ардашев и зашагал вперёд, иногда опираясь на трость. — А вы точно вернётесь? — послышалось сзади. — Ну конечно! Что за глупый вопрос? — прокричал в ответ дипломат и продолжил путь. Он легко добрался до вершины, разгоняя удивлённых сусликов, смотрящих вслед спешащему человеку. Из колючих кустов каперсов с белыми соцветиями выползла змея и вновь скрылась в зарослях чемерицы, такой же опасной для человека, как и её яд. Шум ветра, стрекотание цикад и отдалённый крик чаек наполнили звуками пространство, сдобренное ароматом ирисов, лаванды и зверобоя. В кроне растущего на отдалении вяза пела славка-черноголовка. Последние десять шагов привели Ардашева к конечной цели прогулки. Прямо перед ним раскинулся залив и город, лежащий у подножия горной цепи. — Надеюсь, сударь, вы пришли насладиться природой, а не свести счёты с жизнью? — послышался чей-то голос. Клим повернулся. На него смотрел художник в широкополой шляпе, из-под которой сразу обращали на себя внимание умные живые глаза. Аккуратные усы и бритый подбородок добавляли и без того приветливому лицу доброты и открытости. Он стоял под большим раскидистым дубом у переносного этюдника, но не с кистью и красками, а с початой бутылкой вина и наполненным на треть хрустальным бокалом, игравшим золотом на солнце, хотя все перечисленные атрибуты живописца были при нём. Холст, краски, кисть — всё было на месте. Он улыбнулся и пояснил: — Теперь я вижу, что вы нездешний и мне не стоит беспокоиться. Дело в том, что эту каменистую площадку горожане окрестили колыбелью смерти. Летом и осенью — в свадебную пору — самоубийцы бросаются в пропасть именно отсюда. Здесь же потом находят их прощальные записки. Некоторые обнаруживают сразу, а другие попадаются спустя время, когда ветер выгонит их из зарослей травы или кустов. Чаще всего гибнут девицы.Они сводят счёты с жизнью из-за несчастной любви. Влюбится юная итальянка в хорвата или венгра, а родители — на дыбы. Вот тогда и летят в пропасть молодые тела. А в прошлом году и юноши зачастили на встречу с Господом. Причина всё та же — патриархальная отсталость. И ведь ничто не учит местное население! — Упрямство — признак глупости, — согласился Ардашев. — А вы, я вижу, отмечаете окончание кропотливой работы? — Угадали. Десять дней трудился. — Что ж, поздравляю! — Спасибо! Составите компанию? — Я бы с большим удовольствием, но вечером у меня важная встреча. — Жаль. А я вот всегда, когда завершаю новое полотно, не забываю прихватить с собой бутылочку «Мальвазии» и любимый бокал. — Из чего пить так же важно, как и что пить. — Приятно встретить единомышленника! Позвольте рекомендоваться: Лайош Грос, свободный художник. — Клим Ардашев. — Вы русский? — Самый настоящий. — У вас есть известный художник Иван Айвазовский. Я видел его репродукции. Большой мастер. Мне кажется, в России каждого второго зовут Иваном. — Его настоящее имя Ованес, а фамилия Айвазян. Он армянин, но переделал фамилию на русский манер. — Надо же! Я и не знал. Хотите взглянуть на мою работу? — С большим интересом! — Вот, прошу… Перед глазами открылась картина почти такая, какая была наяву перед Климом. Только краски были сочнее и море казалось каким-то сказочным. Вдали бежала лодка под парусом. Светлое небо господствовало и над водой, и над сушей. Солнце выглядывало из-за небольшого облачка, будто боясь обжечь горячими лучами зелёный город, раскинувшийся в живописной бухте. Небольшими мазками изображались крыши домов, экипажи и прохожие. |