Книга Парижский след, страница 59 – Иван Любенко

Клим перевёл дух.

— Я спросил инспектора, не знает ли он тех людей, которые навещали раненого. Он сказал, что эти личности установлены: Паулина Арно и Огюст Ковет. Оба числятся как лица, сочувствующие анархистам. А про вас добавил, что мадемуазель Арно посещает публичные лекции в Консерватории искусств и ремёсел. После этого мне не составило труда купить «Матен» и убедиться, что в воскресенье там намечается интересная лекция. Я отправился туда, увидел вас и узнал ту даму, что была на кладбище.

Он снова посмотрел на неё, и взгляд его потеплел.

— Однако, общаясь с вами, Паулина, я понял, что вы мне нравитесь. И меня беспокоит ваша судьба. Я боюсь, что знакомство с анархистами и ваше участие в их делах может обернуться каторгой, а то и чем похуже. Именно потому, что вы мне небезразличны, я и отвечаю так откровенно на ваши вопросы. Я не хочу, чтобы вы пострадали.

В этот момент фиакр замедлил ход и остановился у дома номер тридцать два. Клим сошёл первым, подал ей руку, расплатился с кучером и отпустил экипаж. Он уже собрался проводить её до парадного, но она остановила его жестом.

— Благодарю вас, что довезли меня, месье Ардашев. Но зачем вы отпустили извозчика? В этом районе вечером его найти не так просто.

— Ничего, — пожал плечами Ардашев, — я прогуляюсь. Погода чудесная.

Паулина горько усмехнулась, глядя на него в упор:

— А может, вы думали, что я приглашу вас к себе? Или я похожа на подобную легкомысленную гризетку?

Её голос дрогнул.

— Нам не стоит больше встречаться. Ступайте.

— Хорошо, — спокойно согласился Клим. — Но сначала я должен убедиться в вашей безопасности. Кто знает, что в голове у этого Огюста. Поэтому я уйду только после того, как за вами закроется дверь парадного.

— Как хотите, — бросила она напоследок и направилась к дому.

Когда её стройный силуэт скрылся в чреве подъезда, Клим развернулся и пошёл обратно по улице. Фонари здесь горели тускло, и деревья отбрасывали размытые полумраком тени.

Неожиданно из подворотни вынырнул чей-то лик. Это был Огюст Ковет.

Он вышел на свет газового рожка, держа кавказский кинжал. В левой руке у него были ножны, которые он тут же с пренебрежением швырнул на землю.

Остановившись в нескольких шагах, он злобно прошипел:

— Ну что, русский? Я же предупреждал тебя оставить в покое Паулину, но ты меня не послушал. Теперь ты её точно бросишь. И навечно!

Он ринулся на Ардашева и, сделав выпад, попытался ударить клинком снизу вверх, прямо в сердце. Клим успел повернуться к нему боком, пропуская лезвие в сантиметре от груди. Его левая рука перехватила запястье противника, а правая легла на локоть. Используя инерцию нападавшего, он провёл руку на излом и резко надавил.

Огюст вскрикнул и выронил оружие смерти. Клим спокойно — точно ломал сухую ветку — резко нажал на руку всем корпусом. Раздался отвратительный хруст. Кость треснула.

Огюст взвыл от боли и осел на землю. Ардашев отпустил сломанную конечность, и она повисла плетью. Анархист, качаясь из стороны в сторону, тихо скулил.

Подняв с земли кинжал, Клим приставил остриё к горлу Огюста и спросил:

— Откуда у тебя эта штука?

Тот молчал, тяжело дыша.

— Стало быть, это ты убил Дюбуа?.. Да? Этим самым клинком?

Огюст лишь мотал головой, стиснув зубы.

— Хорошо, — кивнул Ардашев. — Я вызову ажана и сдам тебя в префектуру. Пусть с тобой занимается инспектор Бертран. Кстати, я изложу факт вооружённого нападения на меня. Думаю, сначала тебе придётся провести пару месяцев в следственной тюрьме Мазас^[64], что у Лионского вокзала, а уж потом переедешь в Санте^[65], а оттуда — на гильотину или в Кайенну^[66]. А поведу я тебя в исподнем, чтобы ты не убежал. Так что снимай панталоны, да поживей, не то я и вторую руку переломлю. Если ты заметил, у меня это неплохо получается. Вставай!