Книга Парижский след, страница 48 – Иван Любенко

— Ситуация серьёзная, месье Ардашев. Взрыв в кафе «Терминюс» ещё свеж в памяти, президент Карно зарезан меньше месяца назад. Законы ужесточили, да разве это удержит безумцев? Я вполне допускаю, что анархисты не успокоились. Они обязательно используют автогонку, чтобы вновь учинить беспорядки, посеяв страх и хаос. Большое скопление людей, шум моторов — идеальное прикрытие для теракта.

Бертран вернулся к столу, порылся в бумагах и протянул Климу визитную карточку.

— Вот, здесь мой номер телефона. Если заметите что-то подозрительное, связанное с автогонкой, или узнаете что-то новое об этой троице — Дюбуа, Арно, Ковет, немедля телефонируйте мне. В любое время дня и ночи. Меня и с домом соединят, если надо.

— Непременно, инспектор, — Клим взял карточку и спрятал в карман. — Именно так и поступлю. Позволите ещё вопрос?

— Слушаю.

— В газетах ничего не пишут о том, что убийца Дюбуа пойман. Откровенно говоря, я сам в недоумении, почему злодей до сих пор на воле, ведь Дюбуа должен был сказать, кто его ударил ножом, или по крайней мере как выглядел убийца, поскольку, как я читал, удар был нанесён ему спереди.

— Думаете, я у него не спрашивал? — возмутился полицейский. — Он лепетал, что не знает того человека, мол, не разглядел. Так это или не так, мы теперь никогда не узнаем.

— Считаете, что убийца — профессионал? — как бы невзначай спросил Клим.

— Уж точно не дилетант. И нож был обоюдоострый.

— Интересно, — задумчиво вымолвил Ардашев. — А говорят, там ещё платок был у него в кармане, вроде бы женский… Это так или газетные выдумки?

— Хотите взглянуть?

— Если можно.

Полицейский порылся в коробке, стоящей в шкафу, и вынул кусочек шёлковой материи, обшитый со всех сторон кружевной каймой. Он передал платок Ардашеву и проронил:

— Извольте.

Две латинские буквы — Н и С — были вышиты в углах платка. Клим, вернув вещественное доказательство, сказал:

— Спасибо, господин инспектор, за разъяснения. Теперь мне есть о чём писать.

— Однако и вы не забывайте о своём обещании помогать мне, хорошо?

— Безусловно. До свидания.

— Надеюсь, увидимся с вами на гонке в следующее воскресенье.

— Несомненно.

Они обменялись рукопожатиями и расстались.

Покинув казённое здание, Ардашев вышел на набережную. Он полной грудью вдохнул речной воздух, смешанный с уличным запахом конского навоза. Как бы там ни было, свобода пахла куда лучше, чем коридоры префектуры.

«Сегодня воскресенье, 15 июля, — пронеслось у него в голове. — Инспектор сказал, что Паулина Арно посещает лекции по воскресеньям. Стало быть, я скоро могу её увидеть. Тем более что, скорее всего, именно она была на кладбище. Осталось лишь выяснить, в котором часу начало».

Клим подошёл к ближайшему газетному киоску.

— «Матен»^[61], пожалуйста, — бросил он продавцу монету.

Развернув шуршащие страницы, Клим быстро пробежал глазами колонку объявлений и культурной хроники. Вот оно! «Бесплатные публичные лекции в Консерватории искусств и ремёсел. Начало в 12 часов».

Ардашев щёлкнул крышкой «Qte Сальтеръ». Стрелки показывали одиннадцать.

— Остался всего час, — пробормотал он. — Нужно спешить.

Дипломат поднял трость, останавливая проезжавшего мимо извозчика.

— В Консерваторию искусств и ремёсел на рю Сен-Мартен! И мчи, братец, как будто за нами гонится сам дьявол! Не обижу.