Книга Последнее фото, страница 55 – Дмитрий Ковальски

Николас поднял перед собой стекляшку с маленьким грязным пятном и посмотрел на него.

— Надеюсь, получилось.

— Что получилось? — с волнением спросил редактор.

— Сейчас увидите.

Он ушел в комнату, где положил стекляшку в блюдце и залил раствором из бутылки.

Затем вернулся и вставил стекляшку в камеру.

— Савелий, надеюсь, вы несильно устали?

— Может, немного отдохнем? — спросила Настя. Ей не столько было жаль Савелия, сколько хотелось провести время с писателем.

— Теперь, когда я на пороге чуда, я не могу ждать ни минуты. — Николас топал ногой от нетерпения. — Ладно, — он не дал ничего ответить Савелию, — я сам буду крутить, а вы по моему сигналу натянете простыню.

— Я сделаю это, — пролепетала Настя.

Но Савелий первым встал и взял белую ткань.

— Идите, я готов.

Николас убежал в комнату. И уже оттуда крикнул.

— Лампа!

Петр Алексеевич сообразил и затушил ее.

Судя по щелчкам из другой комнаты, Николас закрутил ручку, но света не появилось. Он выругался, минуту молчал, потом снова послышались щелчки. На этот раз комнату наполнил свет. Луч ударил сквозь стену.

— Простыня!

Савелий тут же встал перед лучом и растянул руки в стороны. На белой ткани проступило изображение, вот только он не мог понять, что это.

— Ну?! — крикнул из комнаты Николас.

— Не пойму, — крикнул в ответ Савелий.

Петр Алексеевич подошел и посмотрел на полотно.

— А ну-ка сделайте шаг вперед… — Савелий шагнул. — Еще… Так… Стоп!

Редактор с удивлением посмотрел на получившееся изображение, затем на стол.

— Ничего не пойму. Настенька, подойдите.

Девушка побежала и посмотрела на ткань.

— Что там?! Не молчите! — нетерпеливо выкрикнул писатель.

— Самовар, — неуверенно прошептала Настя.

Петр Алексеевич громче повторил ее слова:

— Самовар! Правда, серый и смазанный по краям, но это точно самовар! — Он посмотрел на стол. — Причем мой самовар.

— Отлично, — рассмеялся Николас и бросил устройство. Свет пропал, за ним и картинка на белой простыне.

Вновь комнату освещала только керосинка. Вся компания сидела за столом и увлеченно слушала рассказ писателя.

— Все оказалось просто. Свет способен переносить изображение, а чувствительные к нему вещества могут запечатлеть их.

— Вещества? — спросил Савелий.

— В данном случае немного серебра и яичного белка. Конечно, если бы Петр Алексеевич купил все, о чем я его просил, — на этих словах редактор отвел глаза, — то, возможно, самовар получился бы лучше, но даже так я смогу доказать, что Мастер — шарлатан, а все их фотографии — чистая мистификация.

— Но разве вы только что не доказали обратное? — спросил Петр Алексеевич.

Тогда Николас положил перед ним стекляшку с маленьким пятном — самоваром.

Петр Алексеевич хотел было спросить, откуда он достал стекло, но не стал — догадался, что ответ его не порадует.

Чтобы дневным светом осветить всю квартиру в верхней части дверей делали стеклянные окошки. Несколько таких окошек и стали жертвой писательского эксперимента.

— Нет же, — удивился Николас, — как раз наоборот. Я понял принцип.

Он поднял стекляшку и поднес к лампе.

— Сперва они делают снимок нужного им призрака — мужчины, женщины, ребенка. Потом переносят его на стекло. Так у них получается трафарет.

— Но невозможно же найти похожего человека… А Георгий Александрович утверждал, что на фотографии его супруга… — возмутился Петр Алексеевич.