Книга Последнее фото, страница 26 – Дмитрий Ковальски

Спустя пятнадцать минут, когда Николас уж было решил, что никогда не покинет этот злосчастный кабинет, горничная додумалась до городового.

Она продолжила разговаривать с человеком на полу, словно он был живой.

— Я позову врача и полицейского, они знают, как поступить в такой ситуации. — Ее голос дрожал, а частое дыхание указывало на то, что женщине грозит обморок.

Только подумал Николас, что совсем некстати, как в кабинете раздался грохот. За ним последовала тишина. Ни всхлипов, ни обращений к Богу, ничего.

Николас с осторожностью выглянул из-за шторы. Женщина лежала рядом с телом. По белому фартуку горничной медленно расползалась кровь. Благо это была не ее кровь.

Стараясь не шуметь, Николас подошел к двери и вспомнил причину своего визита. Фотокарточка. Он мысленно хлопнул себя по лбу. Как же он мог забыть? Вряд ли он где-то раздобудет другой снимок.

Но что, если горничная очнется? Тогда надо действовать быстрее.

Помня слова Георгия Александровича о том, что он носит снимок с собой, Николас стал шарить в его карманах. Начал с внутренних карманов пиджака, но, кроме пачки папирос, ничего не нашел. Следом проверил брюки. Испачкал правую руку в крови жертвы. Посмотрел на горничную — та все еще лежала без чувств.

Каким же он был дураком, когда отказался от снимка в своем кабинете. Сейчас не пришлось бы участвовать в такой опасной затее. И ради чего он рисковал? Выходит, что ради пустых карманов.

Переполняемый досадой, он потер виски. Головная боль приближалась, точно громовой раскат, и молния уже сверкнула.

Если фотография хранилась в кармане, то она исчезла. Можно было обыскать кабинет. Но на такую удачу Николас рассчитывать не мог. Он уже дошел до двери, когда позади услышал слабый женский голос.

— Вы кто?

И черт его дернул обернуться со следами крови на лице.

Никогда бы не подумал, что жизнь моя, дорогая Елизавета Марковна, наполнится такими красками, при том что в основном кроваво-красного цвета. Но за меня не тревожьтесь, со мной все в порядке.

Прежде хочу сообщить Вам, что человек, прозванный Мастером, фигура достаточно пугающая. Он уверял нас в том, что слышит духов. И я, признаться, верю ему всем сердцем. Потому как тоже их слышал в момент нашей встречи. Пусть неразборчиво, но голоса эти принадлежали чему-то живому либо бывшему живым.

К тому же меня радует наше с писателем сотрудничество. Во-первых, он мне пообещал начать главу. Во-вторых, не сидел без дела, уже вечером он старался разыскать начальника почты, чтобы вписать его историю. Меня переполняет радостное предвкушение за будущую книгу. Если она выйдет такой же по мастерству, какой была первая, то вернет мне доброе имя в издательских кругах.

Весь вечер я только и думал о том, как вести себя в окружении благодарных слов и хвальбы. Правда, стоило мне лечь, как думы мои поглотил мрак. В ночной тишине, я отчетливо слышал шепот. Я понимаю, что моя фантазия иногда играет со мной злую шутку. Но именно из-за этого история Мастера никак не выходила из моей головы.

Всю ночь я не мог сомкнуть глаз. Я боялся того, что мы тревожим загробный мир и можем навлечь на себя беду. И, забегая вперед, скажу Вам, что тревога не была напрасной.

Утром следующего дня я не застал писателя в его кабинете. Настенька сообщила мне, что тот ушел на рассвете. Я надеялся, что он навестит меня в течение дня, но этого не случилось. Я провел день, прогуливаясь по улицам Санкт-Петербурга, и знаете, что понял? Этот город может быть красивым и благородным, если пожелает. Вот уже несколько дней мне везло с теплой и безветренной погодой. Хотя еще в понедельник я предполагал, что Петербург меня встретит дождем и ветром.