Книга Последнее фото, страница 24 – Дмитрий Ковальски

Слова обидели запыхавшегося человека. В глазах читалось разочарование. Он не мог поверить, что весь его замысел не имел никакого смысла. Писатель ему не верит.

— Но зачем вы погнались за мной? Хотели обменять чудесную мистическую историю на пару звонких монет? Либо поведать о том, что Мастер шарлатан.

— Тише! — Михаил Юрьевич на последнем слове вздрогнул. — Не говорите так! Они услышат и донесут ему!

— Кто они?

— Духи…

Николас усмехнулся. Возможно, мужчина в прошлом играл неплохие роли в театре. Так долго держать одну роль.

— Не смейтесь! Мастер велит им преследовать нас, и если поступим против воли его, то они нас убьют.

— Убьют? — Николас наморщил лоб. Следовало откупиться от взбалмошного чудака и вернуться к задумке. — Я дам вам рубль. — Николас пошарил по карманам, но вспомнил, что они давно пусты. — Хорошо, дам, но позже, приходите вечером в мой кабинет.

— Мне не нужны ваши деньги! Мне нужна защита, иначе они убьют меня!

Из внутреннего кармана пиджака Николас достал квадратный пожелтевший кусочек бумаги и протянул его Михаилу Юрьевичу.

— Вечером. В кабинете. И поверьте, духи не могут вас убить в отличие от живых людей.

Он развернулся на пятках и пошел в сторону ближайшей парадной. Михаил Юрьевич проводил его взглядом, затем посмотрел на бумажку, сжал его в кулак, взмахнул им и произнес:

— Э-э-эх!

Дверь в квартиру Георгия Александровича оказалась не заперта. К тому же никто не вышел навстречу, когда Николас вошел и для вежливости поздоровался. Он постоял с минуту в узком коридоре, обставленном с одной стороны декоративными шкафами с книгами, с другой — утыканном закрытыми дверьми. Библиотека начальника почтовой службы внушала уважение. Невольно писатель пробежал взглядом по книжным коркам. Его брови взметнулись вверх, когда взгляд выхватил черную обложку с именем и фамилией — Николас Райт. Та книга навевала дурные воспоминания, отсылая писателя во Францию на несколько лет назад.

Николас мотнул головой, и дурные мысли рассыпались. Но тревожное предчувствие никуда не делось. Что-то было не так во всей обстановке. Неужели человек, занимающий такую высокую должность, может спокойно спать за незапертой дверью. Хотя ему могла попасться нерадивая горничная, выбежавшая по делам и совершенно позабывшая про замок.

Первая дверь, самая ближайшая, вела в широкую гостиную, откуда Николас попал в небольшую комнату для приемов — кофейный столик, четыре кресла и комод. Далее столовая, спальня, погруженная во мрак пустая комната и еще одна дверь. По пути он никого не встретил, что настораживало. Неужели Георгий Александрович жил без прислуги? Точно, нет, ответил мысленно сам себе Николас и тут же запутался ногой в куске белой ткани — доказательстве того, что уборку давно не проводили.

Медленно из-за нарастающего внутреннего напряжения Николас открыл дверь и попал в кабинет Георгия Александровича.

Стало понятно, по какой причине тот не отвечал. С этим не справиться, когда ты лежишь в луже собственной крови с выпученными глазами и синим лицом.

Картина, пусть и ужасная, не напугала. Она лишь вызвала смешанные чувства грусти и разочарования.

Николас осмотрел кабинет государственного служащего. Скромно. Массивный стол со стопками бумаг. На столе брошено перо с засохшими чернилами на конце — явно что-то писал. Но самих записей не видно. Кожаное, с потертостями кресло. За ним большое окно с отодвинутой портьерой. Стекло целое. Рядом шкаф со стеклянными дверцами и аккуратными стопками бумаг внутри. И много пепельниц. Николас насчитал четыре. Одна возле окна, вторая на столе. Еще две в шкафу на разных полках. И все до отказа забиты папиросными бычками, кроме той, что на столе. Бычки были разбросаны вокруг. В голове не укладывалось, как такой аккуратный, судя по стопкам документов, человек мог позволить себе раскидать по кабинету мусор.