Книга Ловушка для психиатра, страница 61 – Дмитрий Ковальски

– Да, конечно, – быстро согласилась девушка, поднявшись и собрав свои вещи.

Каспар бросил последний взгляд на Леонарда, тяжёлый и неприветливый.

– Тебя не приглашаю. Ты же вроде как должен был готовиться к религиозным дебатам или что-то в этом духе.

– Да, да, мне ещё нужно посидеть, – отозвался Леонард, стараясь не выдать в голосе ни капли раздражения.

Больше они не обменялись ни словом. Элизабет взяла Каспара под руку, и они вышли из библиотеки.

Когда они ушли, тени вокруг Леонарда, снова сгустились. Пространство стало тяжёлым, звуки растворились, будто мир утонул в болоте. Остальные студенты исчезли. Свет от свечей потускнел, лампы окутал мрак.

Леонард почувствовал дыхание на затылке. Вдоль его позвоночника кто-то медленно перебирал грубыми ногтями выстукивая его позвонки. В глазах вновь появился резкий, колющий осколок боли, от которого они наполнились слезами.

Он тихо прошептал:

– Наверное, так чувствовал себя Карл. И так себя чувствует Винсент.

В голове мелькнула мысль: поговорить с Винсентом, сравнить симптомы, найти способ справиться с этим кошмаром.

– Но я умнее, упорнее, сильнее их всех, – твёрдо сказал он вслух. – Я справлюсь.

– Конечно, справитесь, дорогой Леонард, – раздался мягкий голос тётушки Бетти.

Её присутствие наполнило комнату светом и теплом, возвращая Леонарда в привычный мир, где всё было спокойно и просто.

8

Август Морган, на ходу застегивая пуговицы пиджака, толкнул массивную дубовую дверь с витражным стеклом. Она тихо поддалась, открывая вход в профессорскую комнату, место, овеянное ореолом университетских традиций. Стоило ему переступить порог, как тёплый воздух с легким запахом старой древесины, книжной пыли и горящего камина обволок его, будто он оказался в самом сердце этого старинного учреждения.

Зал был просторным и величественным. Высокий потолок украшала изящная лепнина, с тонкими изогнутыми линиями, напоминавшими о древнегреческой классике. Тусклый, но ровный свет исходил от массивной люстры с матовыми стеклянными плафонами, подвешенной на длинной цепи. Стены глубокого бордового цвета были украшены портретами бывших профессоров. На их строгих, проницательных лицах застыло нечто вечное, а их взгляды словно следили за каждым, кто входил сюда.

У стены, где располагался массивный камин, привлекал внимание портрет первого ректора университета, Ричарда Брауса. Картина, написанная маслом, была обрамлена в тяжёлую резную раму из тёмного дерева, будто подчеркивая значимость и величие изображённого на ней человека. Выглядел он сурово: густые брови, глубоко посаженные глаза с тяжёлым, строгим взглядом и тонкие, сжатые губы выдавали человека с жёстким характером. Его парик и строгий академический костюм дополняли образ основателя, чья непреклонность и ум закладывали традиции университета.

Под ногами лежал толстый персидский ковёр с богатым узором, поглощая звук шагов. Благодаря ему в комнате царила необыкновенная тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами. В центре комнаты располагался длинный стол из красного дерева с инкрустированным узором, вокруг которого уже собрались несколько профессоров. На столе серебряные подсвечники с горящими свечами отражали свой огонь в полированных приборах и хрустальных бокалах, создавая мягкую, мерцающую атмосферу.