Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 33 – Идалия Вагнер

– Клавдия, – Константин даже не сразу сообразил, как отреагировать, – Клава, да никто тебя не винит ни в чем, не придумывай. Еще неизвестно, что преступник сделал бы, если бы вы не встретились. Зачем вскочила? Доктор сказал, тебе полежать надо.

– Так как же, кто тебе кофий то принесет. Вишь, измаялся как со всякими нехристями окаянными сражаться. Исхудал совсем, в чем только душа держится! А все вперед лезет, герой какой! Всех превозмочь хочет. Ты как хош, хозяин, а надо все же тебя женить, – сказала Клавдия, как в омут прыгнула.

А потом быстро затараторила, не дожидаясь, пока откашляется поперхнувшийся кофе хозяин:

– А я потерплю, да, потерплю хозяйку-то. Только мне тебя все жальче и жальче становится. Убивцы вокруг тебя разные так и шныряют, так и шныряют, а радости на душе нет как нет! Люди говаривали, что есть у тебя на примете краля какая. Так давай ее быстрей окручивай да в церкву веди.

С трудом Константин выпроводил из комнаты свою служанку, вдохновившуюся идеей все же женить хозяина. Перспектива заиметь хозяйку, еще несколько дней назад пугавшая бабу, вдруг заиграла новыми красками. Кто-то из соседок ей подсказал,что хорошая хозяйка ни за что не станет жить в такой фатере, значит, придется хозяину искать новую жилплощадь. Потом у хозяйки появится своя служанка, и Клава уже придумала, как будет ставить на место выскочку (несомненно, выскочку) молодую служаночку, и как станет старшей прислугой в доме. А когда детишки пойдут, так мысль утвердиться в роли няни ей очень нравилась. Деток Клава любила.

Когда она, наконец, ушла в комнату обдумывать свои невысказанные мечты, Мирошников с облегчением вздохнул и тихо прошептал про себя:

– Что за жизнь, даже о своих делах подумать некогда. Всяк командовать моей судьбой норовит.

Потом он разложил списки, полученные в транспортных конторах и на почтовой станции, открыл карту уезда и принялся прикидывать, где искать любимую беглянку. Слово «любимая», которое он стеснялся даже про себя произносить, вдруг легко и просто соединилось с именем Маши. Любимая Машенька.

После страшного разочарования, которое на него навалилось, когда он узнал про отъезд Маши, случилось столько всяких событий, что ощущение невыносимой потери притупилось. Даже неловкое заявление Клавы про кралю, которую надо тащить в церковь, не настолько сильно его задело. Уж очень смешно она это сказала.

Уже после полуночи Мирошников закончил свои размышления и расчеты, набросал себе план действий, потом перечитал оставленное преступником письмо, посидел с четками, помогающими систематизировать мысли, и только потом лег спать. Хотелось еще полежать и подумать в постели, однако сон пришел, едва голова коснулась подушки. Снились Константину куртуазные дамы, лихие гвардейцы, убиенные Петр и Иван, потом в сон злой фурией ворвалась Клавдия. Размахивая метелочкой для смахивания пыли, она кричала: «А ну, подать сюда енту кралю! Хозяин с лица спал, а она тут убегать удумала!»

Потом появился ювелир Хаим Ицкович, который заявлял: «Ша, господин главный по преступлениям, не делайте мне нервы! Ко мне вопросов быть не надо! Товар на родину не принимаю, купили кольцо, дайте поносить его Рахель! Держите фасон, таки да! Делайте хорошо моему сердцу! Рахель, где ты, дочь моя, он таки хочет подарить тебе кольцо с самым большим брильянтом. Я так хотел, и он таки да!