Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 109 – Идалия Вагнер

Здесь также находится доктор Воробьев Иван Андреевич. Куда мир катится! Какой день подряд столько мужчин в женском монастыре.

– Очень приятно, – произнес Мирошников, пожимая неожиданно крепкую руку чуть привставшего при этом адвоката и мягкую белую руку доктора.

– Мне тоже приятственно, конечно. Вот матушка частенько ругается на меня, а ведь снова позвала к себе. Знать, дело какое-то хитрое требуется от заблудшей овцы, греховодника и распутника, а также от господина Касторкина, который здесь явно не только для того, чтобы пьянчугу к жизни возвращать, – продолжая говорить, адвокат снова потянулся к графину.

– Ипполит, прекрати обзываться. Придумал еще – Касторкин! – проворчал доктор.

– Могу еще назвать Пилюлькиным, если тебе так больше понравится, Ванька.

Матушка игуменья недовольно помахала перед носом рукой, отгоняя сивушные пары, и строго сказала:

– Все, Ипполит Валерианович. Кончай юродствовать. Есть очень серьезное дело, его надо быстро решить. Надеюсь на твой ум, который, к счастью, ты никак не можешь пропить, хотя очень стараешься. Видать, не зря Господь привел тебя в родной город, когда ты так нужен. Знать, так должно быть. А доктор – ну, доктор тоже здесь не так просто находится.

Адвокат дурашливо замахал руками, а потом с видом смирения сложил руки на коленях и прогудел:

– Слушаю, матушка.

– Вот и слушай, виноглот беспросветный.

Игуменья обратилась к Мирошникову:

– Буду с вами предельно честна. Я очень сожалею, что не стала интересоваться деталями дела, когда давала согласие Василию на ваш разговор с Машей, если вы здесь появитесь. Маша мне тогда сказала, что вы вряд ли ее найдете, а она запуталась и наделала много глупостей, которые будет теперь смиренно замаливать.

С такими решениями кнам часто попадают женщины. Многие из них становятся послушницами, живут некоторое время у нас, успокаиваются, принимают важные решения, а потом покидают нас. Это нормально, и я все прекрасно понимаю. Я думала, что у Марии просто какое-то любовное дело. Мирская жизнь полна соблазнов, особенно для молодых девушек.

Маша, сообщив о желании остаться в монастыре, первым делом решительно попросила разрешения поменять имя, поскольку мирское имя ей было тяжело носить, и она хотела начать жизнь заново. На сегодняшнем этапе ее послушания этого не требовалось, но мы пошли навстречу. Конечно, у бедной девочки, простите, бедной сестры, сложилась очень непростая ситуация. Она вчера рассказала мне всё… после чего ее в очередной раз свалила болезнь. Болезнь тяжелая, и даже в стенах монастыря она проявлялась уже несколько раз.

Несчастная сестра очень обостренно воспринимает свою неприглядную роль в этой истории. Она грешна перед людьми, перед людскими законами и перед Богом, но она раскаивается. Я готова назначить ей любое покаяние и окажу любую поддержку. Но слово игуменьи монастыря не будет иметь большого веса в суде, если он будет.

– И даже малый вес вряд ли будет иметь, – вмешался Ипполит.

– Тем более.

– Матушка, мы вчера не договорили с Машей… сестрой Иларией, но может…

Игуменья резко прервала Константина:

– Нет, вы больше с ней не увидитесь. Я не дозволяю. Говорить будете со мной и Ипполитом Валериановичем, которого я пригласила для обсуждения. Я не сильна в вопросах Уложения о наказаниях, а он преуспел в этих делах, ибо крючкотвор и краснобай, каких мало. В деле Марии много нюансов, а вы слишком заинтересованное лицо.