Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
Матерясь сквозь зубы, Павел покинул управление. Пока добрался до машины, проехал все кордоны, наступил вечер. Замечательно. Такое ощущение, что весь автотранспорт столицы выехал на дороги. Пятница, вечер, народ мотается по каким-то делам, сумасшедшие рвутся на дачи. Даровало государство на свою голову садоводам-любителям по четыре сотки земли! Откуда эта страсть у советского человека — ковыряться в глиноземе все часы драгоценного личного времени? Боятся, что опять случится голод? А у них в погребе огурчики, помидорчики… Все шоссе на выездах из города в этот час были забиты. Он, как приличный, хотел вернуться в Красный Путь. Но лучше послушаться Марию — переночевать в Москве. До дома доехал без сложностей — заторы были в других местах. В квартире было душно, одиноко. Блуждал по комнатам, открывал форточки, полил заскучавший лимон. Есть в доме было нечего. Вернее, почти нечего — открыл холодильник, и через пару минут не осталось даже того, что было. Странно, образ Марии Погодиной блуждал вслед за ним, казалось, наступал на пятки и бурчал, как старая бабка. Он давно просек, что с этой женщиной хочется не только засыпать, но и просыпаться. И это не проходило, становилось острее и превращалось в проблему. Имелось единственное решение: одному из них уволиться из органов… Чай с ромашкой (который в качестве шутки привезла Мария) подействовал расслабляюще. Павел уснул. Но в час ночи подбросил с кровати телефонный звонок! Ромашка уже не действовала, сердце тревожно застучало. Он сполз с кровати, не утруждаясь поиском тапок, побрел в прихожую. Прохрипел в трубку: — Алло, вы охренели там?! — Прошу прощения, что разбудил, Павел Андреевич, — голос был знакомый, но сразу не дошло. — Это Хлебников, экстренные новости. — Что случилось, Олег Родионович? — Сон испарился. — Что-то с Машей? — Нет, что вы, все в порядке. И с вашими коллегами тоже. Кстати, сейчас они тоже все не спят, находятся в нашем здании на Первомайской улице. Не до сна сегодня, Павел Андреевич. Примерно два часа назад пришел с повинной Петр Аркадьевич Краснов, признался в работе на МИ–6. Сейчас он в помещении для допросов, Мария Сергеевна и ваши парни завершают общение. — Почему мне не сообщили?! — Как видите, сообщаем, — абонент помедлил. — Вообще-то вам звонили — сразу, как это произошло. Вы не брали трубку — в душе были или еще где. Потом, извините, было не до вас. Куй железо, пока горячо, понимаете? Доктор Краснов признался во всех преступлениях. Вел себя странно, но повествовал здраво. Решение о проведении допроса, насколько знаю, принял майор Кучевой — и правильно сделал. Вы не волнуйтесь, Павел Андреевич, мы живем в двадцатом пока еще веке, используем последние достижения науки и техники. Есть аппаратура, работающая в формате VHS, весь допрос записали. Краснова отвели в камеру, сейчас он спит. Можете утром допросить его повторно. — Хорошо, я понял, Олег Родионович, скоро буду. Закон вселенской пакости никто не отменял. Именно сейчас, ни раньше, ни позже! Он судорожно стал одеваться, мечась по квартире, собирая какие-то вещи. Бензина едва хватило доехать до Красного Пути. Машина становилась какой-то прожорливой — и попробуй поменять ее в этой стране на что-то приличное! Городские улицы давно опустели, загородная трасса была пустынной. Гаишники остановили только раз, но отпустили после предъявления документа. На дорогу от дома ушло чуть больше часа — невероятный результат! Народ еще не ложился. У епархии Хлебникова на Первомайской улице царила нездоровая суета. Машины с включенными двигателями, карета скорой помощи. Люди мялись на крыльце под матовым плафоном. Екнуло сердце. Человек бросился чуть ли не под колеса — самоубийца хренов! Впрочем, самоубийцу в эту ночь звали отнюдь не майором Хлебниковым. |