Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
Поссорились Барбулис и Котляр, кто-то слышал, как они кричали друг на друга. Камнем преткновения стало некое устройство, которое забыли отладить. Потом они вместе курили на крыльце, сначала крысились друг на дружку, потом начали разговаривать, помирились. Продолжались допросы. На этот раз вызывали работников низшего звена — ассистентов, лаборантов. Слушок о некоем зловещем шпионе уже гулял среди коллектива. Вопросов о работе старались избегать. Интересовало мнение о коллегах, соблюдение режима секретности, степень допуска собеседника к засекреченным материалам. Никто из них, конечно, не имел полной картины проводимых работ в лаборатории, на чем они и настаивали. Начинались подковерные игры. Доктор Краснов уже не был безупречным ученым и руководителем. У человека возникали недостатки, на роль светила и «эталона мер и весов» Петр Аркадьевич уже не годился. То вздорный, то тиран, то просто бессовестный обманщик. И научные методы его, мягко говоря, спорные. И к некой аспирантке он пару лет назад проявлял отнюдь не рабочий интерес… Доставалось и двум другим подозреваемым. Они, конечно, люди не без талантов, но… Котляр не терпит конкурентов, выносит лишь Барбулиса — как неизбежное зло. Любого, имеющего оригинальное и интересное мнение, стремится задвинуть подальше. Котляр — только с виду компанейский и порядочный парень. Есть в нем червоточины — злопамятен, язвителен, может без проблем обидеть человека. Создавалось впечатление, что скоро эти люди начнут недвусмысленно топить своих коллег… Обстановка вокруг лаборатории искусственно нагнеталась. В первой половине пятницы на связь по рации вышел Хлебников, сообщил, что в «опорный пункт» звонил лично генерал-лейтенант Зимин и выразил желание, чтобы подполковник Аверин прибыл с докладом к нему в кабинет. Очевидно, дошла волна. Это было так некстати! Сколько добрых дел сгубили никому не нужные совещания и отчеты! Но ослушаться он не мог, и без того натворил слишком много. — Поезжай, Павел Андреевич, — разрешила Мария. — Раз надо, значит, надо. Будем считать, что это событие необратимой силы. А мы помолимся за тебя. Можешь вернуться утром, незачем нестись сюда в ночь глухую. Не волнуйся, с Хлебниковым спать не буду. Это шутка, Павел Андреевич, считай, ничего не говорила… — Действительно, товарищ подполковник, поезжайте в Москву, — узнав последние новости, сказал Карский. — Может, что доброго оттуда привезете. Утром спокойно вернетесь, завтра суббота, вряд ли произойдет что-то экстраординарное. А Мария Сергеевна и без вас прекрасно ночку проведет. Вы правда думали, что мы ни о чем не догадывались? Да мы за вас, как за любимую команду, болеем… Он катил по дороге, чертыхаясь сквозь зубы. Так вся зарплата на бензин уйдет! Хорошо было в 60-е годы. Бензин стоил пять копеек за литр. А теперь в нефтедобывающей стране цены стали диким образом расти. Куда КПСС смотрит? Топливо подорожало почти в шесть раз! Этим летом бензин А–76, которым заправлялись легковушки, стоил целых тридцать копеек, а это, как ни крути, двенадцать рублей за полный бак! Но какому начальству это интересно? Не нравится — поезжай на автобусе, но чтобы через час был на площади Дзержинского, в здании, которое представлять не надо! Пришлось обождать — у генерала Зимина шло совещание. Злой как черт, Павел слонялся по ковровой дорожке под задумчивым взглядом дежурного офицера — бесцветной барышни с ломкими волосами. Потом Александр Григорьевич изволили отобедать, посидели полчаса в запертом кабинете, и лишь после этого секретарь высунулась в коридор и попросила войти. |