Книга Агнес, страница 65 – Хавьер Пенья

По его словам, она тоже была красива, однако не той красотой, что бьетнаповал, в ней было, по-видимому, больше обаяния, чем красоты. Ничто в ее облике не бросалось в глаза: худая, бедра — так себе, довольно скромные, глаза самые что ни на есть обычные, губы тонкие; вверху между зубами — щель, волосы мягкие, но не сказать чтобы густые. Из-за щели между зубов она пришепетывала. Зимой носила двубортные пальто, которые выгодно подчеркивали длину ног; летом предпочитала платья в цветочек, а волосы заплетала в косу. В общем, все в ней, кроме пришепетывания, находилось в приятной глазу гармонии. И это при том, что она почти не прихорашивалась. Усаживалась за туалетный столик, на котором лежала палетка, где оттенки располагались в порядке цветов радуги, однако пользовалась ею крайне редко: подведет тонкой стрелкой глаза, да и все. Потом надует щеки, будто посылая воздушный поцелуй, и улыбнется зеркалу.

Человек, которому еще только предстояло стать Луисом Форетом, прожил с Девушкой погоды и времени в одной квартире три месяца. В университете существовала программа по обмену преподавателями, а он был совсем не прочь сменить обстановку. Он скучал по Шахрияр, отношения же со второй женой не были усыпаны лепестками роз, если обратиться к заезженной метафоре. Не так давно он изменил ей с Азией, бесстрастной девушкой, однако Азия исчезла, сгинула под обломками стен. Он не желал прерывать череду измен и пребывал в полной уверенности, что Лос-Анджелес предоставит ему для этого все возможности без какой бы то ни было необходимости придумывать оправдания. Даст шанс написать истории, которые он сможет наговорить на кассету, а затем опустить ее в темный конверт с воздушно-пузырьковым нутром.

Ему предложили разместиться в кампусе, но он договорился с принимающим университетом, что подыщет в городе жилье на свой вкус. Запираться в кампусе он не захотел, по его словам, одиночество казарм, кишащих людьми, его не прельщает.

Девушку погоды и времени он нашел чуть ли не на первом же сайте.

Ее фото было крупнее фото квартиры. Красный свитер с высоким воротом, неимоверной гибкости скрещенные ноги, обтянутые джинсами. Она смеялась, едва не лопалась от хохота на этом фото: глаза-щелочки, как у китаянки, рот широко открыт. Позже он обнаружит, что Девушка погоды и времени смеялась, даже когда грустила. Он не хотел ничего смотреть: квартира ему была неважна — пусть хоть конюшня будет, а кровать — набитый соломой тюфяк; он просто хотел прожить три месяца с этой девушкой. Но получилось только два месяца и три недели. Тюфяк вместо кровати, нужно отметить, ему не достался, но в жизни, по словам Форета, ничто и никогда не стыкуется идеально, всегда есть какое-нибудь соединение, которое гуляет, какой-нибудь винтик, который не подходит. В этом случае винтиком оказался Мурр — неожиданный компаньон, третий лишний: мечтая о карьере актера, на прослушивания он не ходил, работал в магазине снаряжения для серфинга в Венеции, в нескольких минутах ходьбы от их квартиры, снимаемой на троих.

Мурра отличала копна взъерошенных желтых волос, напоминавших колосья пшеницы, и яркокрасный рот. Он был обладателем трех сокровищ: угрюмого персидского кота, повсюду оставлявшего белую шерсть, пистолета Люгера, который он унаследовал от дедушки и хранил в ящике тумбочки у кровати, и мобильного телефона последнего поколения — в те времена мобильные телефоны с камерой обычным делом еще не стали, — в котором он собирал фотки с разными знаменитостями.