Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 96 – Елена Терехова

– А у нас и так алмазы россыпью, – усмехнулась Галина. – Я про музей.

– Да придумаем мы что-нибудь с этим музеем, – отмахнулась Елена. – Вот записка эта… Это может быть отвлекающим манёвром, попытка увести нас в другую сторону. Записку принесла женщина. То есть её могли попросить сделать это, а могло быть и так, что инициатива исходила именно от неё. Жаль, конечно, что вахтёру не удалось толком рассмотреть эту «засланку»… Не старая и худощавая – это не портрет. Шарф на голове… В Сибири шарф только летом не носят, и то – смотря какое лето… Шарф…

– Что ты заладила «шарф, шарф»? Мало ли что там Кузьмичу померещилось сослепу? Может, она в платке была или вовсе в шапке-ушанке.

Щербинина по-хозяйски распоряжалась на кухне в квартире подруги: поставила чайник и достала из шкафа чашки с блюдцами.

– Мне не даёт покоя разговор в гостинице, точнее то, что высказала Любаша. – Борисова в задумчивости прикусила губу. – Понимаете, она в курсе всех событий, даже про отъезд семейства за границу знала в подробностях. Кто знает, что ещё известно этой дамочке? Любаша со своей непосредственностью и правдолюбием может знать гораздо больше… И шарф…

– Опять! – фыркнула Галина.

– Вспомнила! – Борисова так сильно стукнула ладонью по столу, что колокольным звоном отозвались расставленные на нём чашки. – На похоронах Эльвиры я обратила внимание на шарф на голове Любаши. Она его завязала так необычно, в виде тюрбана! Она запросто могла быть той незнакомкой на проходной!

– Зачем ей это? – Настал черёд Ксюши удивляться.

– В порыве слишком много высказала, вот и решилась на такой отчаянный шаг.

– А как она про нас узнала? Фамилии, например? – не унималась Ксения.

– Тут всё просто. Я представилась и сказала даже, где и кем работаю. Пара телефонных звонков, и про нашу дружную компанию всё известно. Дело техники, как любит говорить мой Мишка.

Наступившую тишину первой прервала Галина:

– Получается, что на этой Любаше сходится слишком много ниточек.

– Да. Я думаю, что настало время с ней встретиться и поговорить по душам… И не стоит с этим затягивать…

Вечер выдался на удивление тёплым. Наконец-то весна! Как же медленно она добирается до Сибири! Дни ещё коротковаты, темнеет до обидного рано, и фонари горят только на центральных улицах, но это не главное. Главное, что скоро всё-таки придёт лето. Тогда и фонари будут, по сути, не нужны.

До двора, в котором проживали Эльвира Нифонтова и Люба Шатаева, расстояние в четыре автобусные остановки, их было решено пройти пешком. Во-первых, это хорошая возможность обсудить предстоящий разговор с Любашей, а во-вторых – прогулка на свежем воздухе и независимость от общественного транспорта, который почему-то не очень активно передвигается по городу вечерами. Ксюшу, несмотря на все её возражения, было решено отправить домой. К Любаше выдвинулись вдвоём.

Совсем недавно они уже побывали в этом дворе. Причём при весьма печальных обстоятельствах. И вот снова здесь. С приходом тёплых весенних дней всё вокруг изменилось: мусор на тротуарах убран, бордюры побелены, видимо, жители дружно выходили на субботник. Портили картину разве что почерневшие от зимних шлаковых посыпок комья снега, разбросанные по двору. Скорее всего, это был большой сугроб, стараниями жителей разворошённый и оставленный таять на солнце.