Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 94 – Елена Терехова

– Я должо́н пользу приносить! Что дома сиднем сидеть? С лодырями «козла» во дворе забивать? Нет, автобаза мне дело в руки дала, домом родным стала, автобаза меня и похоронит! – сказал как отрезал. И теперь, проверив с утра пропуска у работников предприятия, с чистой совестью надевал на нос очки и почитывал прессу да швыркал крепкий чаёк с брусничным листом и сосновой шишкой.

– Здоро́во ещё раз, Кузьмич. – Лопатин заглянул в широкое стеклянное окно. – Что у тебя там для меня имеется?

Вахтёр приподнял стопку газет и вытащил из-под них обыкновенный почтовый конверт. Михалыч с любопытством оглядел его со всех сторон. Ни обратного адреса, ни данных о получателе. Единственная фраза в поле «Кому» была напечатана на пишущей машинке: «Начальнику токарей».

– А не видел, часом, кто принёс это послание? – Адресат был озадачен.

– Бабёнка, субтильная такая, на голове то ли платок, то ли шарф накручён, как эта, как её? – чалма, что ли. А подробно не разглядел. Она в окошко конверт сунула, мол, передайте, и тут же ушла. Я тебе и позвонил.

– Ладно, спасибо, почитаю, что пишут. – Михалыч собрался уходить.

– Ты гляди, Василий, а то прознает Настасья твоя про все эти переписки, последние волосся с маковки сдерёт, – хмыкнул Кузьмич в пышные усы. – Начальник токарей!

Михалыч не стал отвечать на подначки старого товарища, а только махнул рукой и отправился к себе в кабинет.

Через десять минут в каптёрке токарного цеха зазвонил телефон.

– Слушаю. – Щербинина, прижимая трубку плечом к уху, сняла верхонки и сдвинула на лоб очки.

– Галина, немедленно ко мне! И Ксению по дороге прихвати, она в столярку отправилась, – послышался рык начальника. Ничего хорошего такой тон не сулил, но и в ужас не вгонял.

– Иду, – спокойно ответила женщина.

Кабинет Михалыча напоминал клетку с тигром: пожилой мужчина широкими шагами мерил помещение от стены к стене. Голова опущена, плечи приподняты, лысина на макушке полыхает маковым цветом. Галина и Ксюша стояли у длинного стола, касаясь друг друга плечами, и не произносили ни слова, дожидаясь, чтобы первым заговорил начальник. Наконец он нашёл подходящие слова:

– Это что такое, вашу Наташу? Что делается, я спрашиваю? – Он схватил со стола какой-то листок и начал яростно трясти им перед глазами женщин. – Вы не пенсии моей хотите, а смерти, заразы этакие! Каждый день с вами – это из костра да на кол! Мне вас сейчас уволить или сначала на общем собрании пропесочить? Чтоб вам хорошо стало!

– Михалыч, ты поори пока, а нам дай эту бумажку для ознакомления. Пока она у тебя в руках не заполыхала, – осторожно попыталась подступиться Галина.

Мужчина на секундочку замолчал, а потом с силой прихлопнул злополучный листок вместе с конвертом ладонью к столу.

– Держите, ознакомьтесь, вашу Наташу! Только и научились, что знакомиться! Докатились!

Женщины уселись за стол и заглянули в листок. Это была страничка машинописного текста следующего содержания: «Довожу до вашего сведения, что работницы предприятия, а именно Борисова, Щербинина и Орлова, ведут аморальный образ жизни, гуляют вечерами в ресторанах с пьяными компаниями, а с некоторых пор ещё и посещают гостиницу “Алатау”, в которой останавливаются представители иностранных государств. Не исключаю, что данные гражданки вступают в запрещённые связи с иностранцами, чем наносят вред репутации не только своего предприятия, но и города и страны в целом. Прошу вас принять меры к данным гражданкам, или я обращусь с заявлением в горком и обком партии или даже в КГБ. С уважением, Доброжелатель».