Онлайн книга «Призраки затонувшего города»
|
– Игнат! Жених Настеньки? Что же вы стоите в дверях, проходите, мы как раз ужинать сели. – Лиза втащила гостя в квартиру, увлекла за собой на кухню, где изумленная Соня уже ставила на стол третью чашку. – Дайте-ка я вас на свету рассмотрю. Возмужали, постарели… ой, простите, Игнатий. Я же вас помню молодым, без седины, без морщин… Не удивляйтесь, конечно помню, как такого красавца забудешь? Вы знаете, я девчонкой была в вас безнадежно влюблена и ужасно завидовала Насте. Сколько ж мне тогда было? Лет тринадцать-пятнадцать? Вы-то на меня и внимания не обращали. Ой, да я вас заговорила, вы садитесь, чаю с нами попейте. Сонюшка, давай еще тарелку, положи картошечки. Видя, как две женщины – большая и маленькая – суетятся вокруг стола, мужчина достал из мешка банку тушенки, несколько кусков сахара и плитку шоколада. – Не возражайте, это мой вклад в наше застолье, – пресек он слабый протест хозяйки. – В конце концов, я к вам, считай, напросился. Да и уезжаю я утром, вот и устроим мне проводы, почти по-семейному. – Ну раз так, то и выпить по рюмочке не помешает. – Лиза достала из буфета штоф с домашней наливкой. – Вишневая, по старинному рецепту. За столом вспоминали прошлое, говорили на общие темы – об обстановке на фронте,надеждах на скорую победу, бытовых тяготах. Заметив, что Соня начала клевать носом, Елизавета отвела девочку в спальню, уложила и погасила свет. Вернувшись, села напротив Игнатия и, подперев кулачком голову, спросила: – Ну а теперь рассказывайте, что вас ко мне привело. Какие-то вести от Настеньки? – Боюсь, Лиза, новости у меня плохие. Виделся я с вашей сестрой последний раз почти шесть лет назад, при обстоятельствах, которые мне не велено раскрывать. Но все годы монашеского служения Насти я следил за ней, издалека, на расстоянии. Она приняла постриг под именем Феоктисты и была в монастыре не на последних ролях. Знаю, что матушка игуменья очень ее ценила, поручения деликатные давала. – Вам повезло больше моего. Анастасия все связи с семьей разорвала еще в тридцать втором, после ссоры с отцом. – Наша с ней встреча тоже была случайной. Весной этого года монастырь затопили при строительстве водохранилища. Вы наверняка знаете, слышали об этом. Полгода я искал следы его обитательниц, коих разбросало по разным обителям. Но Настеньки не нашел. Пропала и игуменья Параскева. Никто об их судьбе ничего не знал. И вот пару недель назад пришло мне письмо от одной монахини, которая прослышала о моих поисках. – Игнатий тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – С ее слов, матушка Параскева пожелала разделить участь монастыря и утонула вместе с ним. По слухам, с ней осталась и наша Настя. Говорят, они приковали себя к алтарной решетке и упокоились под водой… Подавив невольный всхлип, мужчина одним глотком осушил рюмку с наливкой и перекрестился: – Упокой, Господи, их души грешные… Лиза тихо плакала, уткнувшись лицом в ладони. Она даже не замечала, что Соня, завернувшись в одеяло, стоит у приоткрытой двери, с любопытством прислушиваясь к разговору взрослых. Игнатий подошел, приобнял женщину за плечи. – На все воля Божья, Лизонька. Но у меня для тебя подарок от Насти сбережен. Я ж для этого и пришел – передать тебе ее последнюю волю. Из темной шуршащей бумаги он извлек картину, прислонил ее к спинке стула. На Елизавету смотрела ее старшая сестра, нарисованная так мастерски, что глаза ее светились живым светом. |