Книга Призраки затонувшего города, страница 41 – Елена Асатурова

– Это, батенька, как в плохом детективе, где все гости под подозрением. Но увольте, мы все порядочные люди, более того, партнеры по работе, и у нас всегда все открыто, все честно. Ищите воров среди местных, не иначе как кто-то позарился на красивую мазню, не понимая ни шиша в искусстве. Картина-то ценна только для Олега, мы, знаете ли, тоже рисунки детские храним на память. Кира Юрьевна, а в ней сразу виден специалист своего дела, нас весьма подробно просветила на этот счет. Сколько таких талантов-самородков по всей Руси и было, и есть. – Бадейкин, очевидно, давно сжился с ролью русского купца, переняв и манеру говорить, и взгляды на мир. – Я же понимаю, что Кругловым хочется создать себе родословную, чтобы не из простых, не из пролетариев. Я вот недавно получил от геральдистов свой родовой герб, мой прапрадед был из духовенства, а женился на дочери дворянина… Так вот с легкой руки Киры Юрьевны я подумываю положить начало коллекции живописи, съезжу на историческую родину предков, в Смоленскую область, поищу там работы местных художников… Ну что вы, ее интерес к картине был сугубо профессиональным. Думаю, она сразу поняла, что только со мной в этой компании можно серьезно поговорить об искусстве…

– Не понимаю всей этой суеты. Умеют Кругловы раздуть из мухи слона. Не удивлюсь, если Олег сам спрятал картину, чтобы привлечь к себе внимание, а заодно и цену этому «шедевру» поднять. Как я поняла, стоит она совсем недорого. И все эти таинственные истории, семейные легенды – для таких дурочек, как эта молоденькая девушка, из компании… как их там… дайвингистов. Или дайверов, никогда не знала, как правильно. Ей сказки понравились, слушала открыв рот. А Олег рад стараться, заливался соловьем. – Вера Бадейкина недобро усмехнулась. Дорого, но безвкусно одетая, она была из тех женщин, которые отсутствие красоты и простоту прикрывают модными тряпками, аляповатыми украшениями и презрением к окружающим. –Вообще было любопытно наблюдать этот спектакль. Кругловы же у нас идеальная пара, без изъянов, два голубка. А тут, наверное, коньяк армянский подействовал. Олежек за молодыми гостьями ухаживал, а Ирина на щеголя-журналиста заглядывалась, просто глаз с него не сводила. Матвей, кажется, так он представился. А он действительно хорош! Но опасен… Для кого опасен? Для женского пола, конечно же. Такие дамочек щелкают как семечки. Но к мужчинам тоже имеют подход. Матвей успел и к нашим мужьям проявить интерес, другого толка, конечно, о медицине с ними беседовал, об операциях всяких. Причем со знанием предмета. Прямо душа компании, если бы не его южный спутник-балагур. Больше ничего не заметила, меня что-то в сон клонило, я раньше всех ушла в свою спальню, как только шеф, директор клиники Портников, уехал…

– Ну чисто осы в банке, – высказался Сидорчук, когда дверь за Бадейкиной закрылась и он сложил листы протоколов в свою папку. – Как говорила моя бабка: «Ешь мед, да берегись жала».

– Твоя правда, Миша. Похоже, здесь мы тратим время впустую. – Савельев пока не видел ни одной ниточки, за которую можно было бы потянуть. – Пойдем-ка к хозяевам, заодно узнаем, не нашел ли Славка чего интересного.

Однако Курочкин их удивил.

– Насколько я помню, наши коллеги из местного УВД внимательно осмотрели территорию вокруг дома и пришли к выводу, что вор или воры проникли в дом через двери, выходящие на террасу, в сад. Но никаких следов не нашли, так ведь? – Он вопросительно взглянул на Сидорчука, который согласно закивал головой. – Основной вход запирается надежно, если только хозяева не забыли это сделать. Но они это отрицают. Круглов утверждает, что лично запер дверь после отъезда Портниковых, в том числе на щеколду, и утром она была так же закрыта. Остается боковой вход, ведущий в гостевую пристройку и оттуда на кухню. Он закрывается ключом, который, опять же со слов хозяев, на ночь обычно остается в замочной скважине. Но на этот раз ключ висел на крючке рядом с дверью. Никто не обратил на это внимания. Как и на следы песка на крыльце со стороны сада. Конечно, они могли остаться там в любое время, как до приезда гостей, так и после. Но все говорят, что в тот вечер пользовались основным входом или выходили на террасу через стеклянные двери. А боковая была закрыта.