Книга Проклятие покинутых душ, страница 49 – Елена Асатурова

– Это как? – всхлипнула Нюта, беспомощно хватая его за рукав белого халата.

– Это сказал Иисус. А я тебе говорю – просто живи. И молчи, когда надо молчать.

Он дал команду санитарам и уже на пороге добавил:

– Кстати, перестань называть себя по-дурацки, Нютой. У тебя такое красивое имя – Анна.

Нюта похоронила бабушку, поставила на могилке скромный деревянный крест, договорилась с соседкой о продаже дома. Уволилась с завода, села в поезд и поехала на юг, чтобы никогда не возвращаться. Все было для нее впервые: и стук вагонных колес, и предвкушение встречи с морем, и пьянящее чувство свободы. Звенела, словно напевая, ложечка в стакане с чаем, за окном мелькали станции, разъезды, города – незнакомый, но такой манящий мир. На дне чемодана, среди немногочисленных немодных нарядов, лежала жестяная коробка с девочкой-фигуристкой в красном платьице… Анна Кротова ехала навстречу мечте…

11 декабря 2018 года

Ладожск

Филя так и не объявился, да его, по сути, никто и не искал. Заведующая ограничилась беседой с проштрафившейся нянечкой и как ни в чем не бывало с энтузиазмом продолжила подготовку к новогодним праздникам.

Все попытки расспросить воспитательниц о поисках мальчика натыкались на стену равнодушия. А у меня и своей работы было много, Дорошевич ежедневно заезжал с инспекцией от имени своего начальства и торопил с экспертизой и заключением. Он, пожалуй, был единственным, кто как-то живо отреагировал на новость о пропаже ребенка. Обещал доложить мэру и связаться с местными волонтерами.

Пару раз забегал Тимурка, вот он был сильно огорчен исчезновением друга. Но поговорить с ним не удавалось – в каминном зале все время был кто-то из взрослых, и мальчишка, потолкавшись в дверях, убегал.

Заглянул ко мне и Николай Сугробов, принес новые материалы об усадьбе. Но и его тоже больше интересовали росписи на стенах особняка, чем пропавший ребенок.

Зато он рассказал мне любопытную историю о судьбе семейства Томилиных – владельцев усадьбы. Точнее, историю любви ее последнего отпрыска, Николеньки Штрауба.

– Судя по всему, Николя был довольно романтическим юношей, восторженным, как и все влюбленные. И при этом склонным к авантюрам и эскападам. Чего стоит его сотрудничество с советской властью ради возможности воссоединения с невестой. Прелюбопытнейшая, я вам скажу, переписка была между ними. Молодой человек явно хотел эмигрировать не с пустыми руками и приехать в Софию, где его ждала Элен Сероглазова, не голодранцем, а обеспеченным человеком.

Сугробов сел на любимого конька и снова преобразился. Он расхаживал по залу, цитируя наизусть отрывки писем, написанных сто лет назад, с таким чувством, как будто он сам их писал. А у меня все больше росла уверенность, что накануне в зимнем парке я не обозналась.

– Николай Павлович, а вы, случайно, бегом не увлекаетесь? Ищу себе партнера для утренних пробежек.

Историк на мгновение замер, как гончая, учуявшая опасность, но ответил спокойно:

– Увы, Кира Юрьевна, я человек совершенно не приспособленный к спорту. Мой отец потерпел неудачу, пытаясь привить мне любовь к физкультуре. Сейчас я даже жалею об этом, потому что теряю шанс чаще видеть вас неофициально.

И, смутившись своим словам, продолжал:

– Итак, наш Николенька добился неплохой должности и стал сопровождать официальные грузы в Эстляндию. Догадываюсь, что он хотел таким образом вывезти какие-то оставшиеся у него фамильные ценности, а может, и нагреться немного, содействуя в этом знакомым из числа бывших дворян и купцов. Знаете, как в пословице: курочка по зернышку клюет. Но вывезенное надо было где-то хранить и переправлять в Болгарию. Тут-то на сцене появляется некто Мишель Р., дальний родственник папаши Сероглазова, имеющий какие-то связи по дипломатической линии. Под маской друга он берется помочь влюбленным и становится курьером: принимает от Штрауба ценные грузы и перевозит в Софию.