Онлайн книга «Проклятие покинутых душ»
|
– Кира Юрьевна Демина, художник-реставратор. Приехала из Рыбнинска для работы с открывшимися в усадьбе Томилиных росписями, – так же официально ответила я, сдерживая улыбку. – Кто-то решил обратить внимание на этот памятник архитектуры? – удивился Сугробов. – Да, местные власти задумались о реставрации и присвоении зданию статуса охраняемого культурного объекта, если я правильно поняла вашего мэра. – Раскрывать все планы Ярослава Ильича перед первыми встречными мне не хотелось. Николай Павлович как-то недовольно хмыкнул и, извинившись, вернулся к своему столу. А ко мне уже спешила милейшая Иллария Мироновна с внушительной стопкой книг. Оценив масштабы бедствия, как сказал бы Савельев, я поняла, что на одной чашке кофе не протяну. – А у нас тут напротив чудесное небольшое кафе, деточка, – успокоила меня библиотекарша. – Вот Николай Павлович всегда там обедает, когда долго работает. Сугробов согласно покивал головой и углубился в бумаги. Я последовала его примеру, решив через час сделать перерыв на обед… Кафе оказалось чистым и уютным, небольшое меню – способным утолить чувство голода. Сделав заказ, я просматривала фотографии, присланные Ниночкой из детского дома, когда к моему столику подошел новый знакомый из библиотеки. – Разрешите составить вам компанию, Кира Юрьевна? – негромко спросил Сугробов, как бы стесняясь своей навязчивости. Мне же, напротив, хотелось поболтать с кем-то, кому от меня ничего не нужно, на отвлеченные темы. – Конечно, Николай Павлович, не люблю есть в одиночестве. Расскажите же скорее, о чем вы пишете диссертацию. – О знаменитом пути из варяг в греки, который проходил через Ладожск, – оживился историк, кивнув на вопрос официантки «Вам как всегда?». Было понятно, что он здесь частый гость. Так что обед, состоявший из наваристой солянки, ризотто с грибами и клюквенного киселя, я поглощала под увлекательные рассказы об истории Ладожска. Сугробов рассказал о теории его древнего, в эпоху неолита, происхождения и о том, что в IX веке здесь могла располагаться резиденция Рюрика, основоположника династии русских государей. Мой собеседник оказался отличным рассказчиком, и я подумала, как повезло его ученикам. Он даже внешне изменился, приосанился, на бледных щеках выступил румянец. А наблюдая за его здоровым аппетитом, я подумала, что он не такой уж и хлюпик-интеллигент, каким пытается казаться. И даже вполне симпатичен как мужчина. Но все же меня больше интересовала усадьба Томилиных, чем скандинавский след в освоении региона. Николай Павлович, неохотно сменив тему, рассказал мне об одном из первых владельцев, известном коллекционере, который в начале девятнадцатого века, примерно в 1807–1816 годах, не только придал главной достопримечательности Ладожска современный вид, но и собрал богатейшее собрание произведений живописи и графики. – Если будете в Русском музее Санкт-Петербурга, то найдите эти полотна, которые последний владелец, Евгений Григорьевич Томилин, передал туда после революции. – Сугробов допил компот и помахал официантке для расчета. – Думаю, нам пора возвращаться в библиотеку, я собираюсь еще поработать. Что ж, у меня появилось подтверждение версии о времени росписи каминного зала, и я с готовностью поддержала предложение историка. |