Книга Проклятие покинутых душ, страница 37 – Елена Асатурова

Ладожск

10 декабря 2018 года

Воскресный день мы с Ниной провели порознь. Она с утра убежала гулять с Лизой. А я долго отсыпалась после утомительного ужина с мэром.

Ярослав Ильич оказался тем еще вампиром. Конечно, кровь мою он не пил, но вот энергию подсосал изрядно. И чересчур назойливыми ухаживаниями, и комплиментами в стиле «хозяина жизни», который не привык к отказам, и двусмысленными анекдотами, и живописанием своей деятельности на благо Ладожска, к которым он переходил, не видя ответной реакции на шуточки и заигрывания. Ну просто местный царь-благодетель, а не мэр. Хотя если даже половина из рассказанного им правда, то ладожцам могут позавидовать жители многих провинциальных городков.

Стол в ресторане, который действительно выглядел весьма прилично, как и обещал Дорошевич, был заставлен так, словно мы ждали еще роту гостей. Думаю, в честь меня шеф-повар решил продемонстрировать все меню. Впрочем, Ярослав Ильич явно любил покушать да и выпить был не дурак – за вечер официант сменил пару графинчиков с водкой. К счастью, мэр не обращал внимания, как я без аппетита ковыряю вилкой в тарелке и лишь слегка отпиваю из бокала легкое белое вино.

Дождавшись, когда хозяин захмелел, я перевела разговор на цель приезда, то есть на детский дом. Расслабившись и будучи уверенным, что от меня-то можно не ждать подвоха, Ярослав Ильич разоткровенничался.

– Ты понимаешь, – перешел он после первой же рюмки на «ты», – это ведь ценнейший объект. После крепости, можно сказать, главное достояние моего города! Историческая ценность! Да я из него такую конфетку сделаю, что за год все вложения отобью. Уже и проект готов, и деньги будут. Будешь приезжать отдыхать в отель, бесплатно, разумеется, за мой счет. Сделаем по-европейски все, на уровне. Веришь? То-то же. А этот сиротский инкубатор, того и гляди, разнесет все к чертовой матери. Нет, я не против детей, не подумай. Мы всегда детскому дому помогали, средства` выделяли. Но выхлопа-то с него ноль, одни убытки.

Заметив мое недоумение, уточнил:

– Они ж когда школу заканчивают, из детдома выпускаются, а город должен их жильем обеспечить, бесплатно. Это если у кого-то не осталось своего жилья, а таких большинство. И вот как хочешь выкручивайся, а пять-шесть квартир изыщи для этих сироток. Так они еще и капризничают, в старый фонд не хотят. А где я им новый возьму? У меня и очередники, и ветераны, а кто-то по реновации. Вот переведут детдом в другой район, с меня и взятки гладки, и гора с плеч. Опять же – городу экономия!

Он хохотнул и опрокинул очередную рюмку, аппетитно хрустнул маринованным огурчиком. Потом задумчиво посмотрел на меня.

– Ты, девочка, Ольгу-то Николавну не слушай. Она тебе песен еще напоет про бедных детишек, мать-кормилица. Для нее это место тоже прибыльное, вот она и держится. Уж я-то знаю, как могут спонсорские средства в нужный карман пойти. И как побольше в свой бюджет получить от государства, тоже знаю. У них там часть групп считаются коррекционными, за них доплата идет персоналу. Вот и рисуют детям в медкартах диагнозы. А с диагнозами кто их захочет усыновлять? Правильно, мало кто. Поэтому учреждение всегда укомплектовано, дотации получает. А разберут детишек, придется новое место работы искать. Вот такая арифметика. Нет, не спорю, баба она грамотная, умная, осторожная. Только вот неуживчивая, не хочет со мной дружить. Так что держи с ней ухо востро и, если что, ко мне приходи за советом. Как-никак я тебе деньги плачу хорошие.