Книга Искатель, 2005 №7, страница 3 – Виталий Серченко, Николай Полунин, Песах Амнуэль

Спокойно ехать довелось недолго. Лишь раскаленное солнце успело показать свою ослепляющую улыбку, как сквозь воздушную толщу прорвался душераздирающий детский крик. Воин насторожился. В голове снова всплыли слова: «Что бы ни происходило». И он пришпорил коня, намереваясь как можно быстрее проехать это. Даже если гнилозубый разбойник будет на части резать ребенка пять кругов отроду, он проедет мимо и не взглянет в их сторону. «Что бы ни происходило», — крутилось в голове. Но он взглянул. Картина, точно видение, заняла несколько мгновений. И он почти угадал. Разбойник избивал лежащую в разорванной одежде молодую женщину, из ее носа мелким родничком уже билась алая струйка. А рядом другой, видимо, догнав, душил ее ребенка. Маленькие ручки отчаянно противились натиску жестокой и грубой силы, но напрасно. Сопротивление превращалось в предсмертные судороги, и жизнь стремительно, точно вода из решета, утекала из маленького тельца. Сцена смазалась, сменилась зеленой листвой леса, а сзади слышался только удаляющийся крик: «Помогите!»

Он изо всех сил пытался прогнать последний хрип маленьких уст, эхом разлившийся в ушах, но даже мысли о Светлом Дворце не помогали. Капли из искусанной губы защекотали подбородок, но боль ушла. У Светлых, наверное, нет ни чувств, ни эмоций. Они каждый день смотрят на смерть и молча проходят мимо, а бандиты, с улыбкой провожая их взглядами, продолжают свои грязные дела. Они каждый день защищают мирных жителей и пресекают все разбои, но только в пределах городов. За неприступными стенами жизнь утопающих в руках самих утопающих, и только те, у кого есть деньги, нанимают охрану из мерпских воинов, дабы ходить без кольчуги по собственному дому. Все это безжалостная задумка Посейдона, а Атлант, как и всякий примерный сын, только подражает отцу. Боги в городах держат лишь способных хоть чем-то послужить на благо Атлантиды, и не тратятся на защиту бесполезных деревенщин. Но они и не думают, что где-то в глухом селении меж лесов Астеропии живет девочка-травница, лечащая раны быстрей и лучше этих зажравшихся врачевателей из Лиги Чистотелов.

Успокоиться удалось только к вечеру. Он впервые не вмешался. Не раз спасая жизнь толстому нанимателю с кошельком, рвущимся от золота, или избиваемому за три сребреникапахарю в одном из хуторов, он позволил умереть недавно научившемуся ходить и говорить ребенку. Но если решил стать Светлым, действовать должен по законам Светлых, как бы сложно это ни было.

Ночь вновь и вновь терзала воспоминаниями, а наутро дорога повела сквозь неизвестность. Вчерашнее расплескалось перед глазами и тихо сползло трусливым червяком на самое дно памяти. Слева простиралась широкая долина, напоминающая зеленое море. Трава волнами расходилась под очередным шепотом ветра, разбиваясь о каменные стены гор. Все успокаивало, даже птицы запели по-иному. Лес приветственно шумел листвой, словно говоря: «Осталось совсем чуть-чуть, одна ночевка, потерпи совсем немного».

«Не хватало только увидеть, как на ближайшем суку вешают мою мать», — не успел подумать воин, как впереди вырос серый столб дыма — жгли костер. Что на этот раз? Ехать напролом в поисках пьяной стрелы в горло? Или надеяться, что это охотники жарят добычу, решив не нести ее заждавшимся женам и детям? Конь послушно повернул к лесу, утопая в гнилой листве. Главное — проехать мимо, тихо проехать мимо, не напугав ни одной птицы. И главное — не потерять дороги, ибо придется до утра блуждать меж стволов в поисках верного направления.