Книга Искатель, 2005 №7, страница 1 – Виталий Серченко, Николай Полунин, Песах Амнуэль

На сборы времени ему не дали. Ни попрощаться с родными и близкими, ни выпить последнюю кружечку пива перед дорогой. «Решай: сейчас или никогда», — сказал ему Светлый, только лишь затихли поздравительные крики толпы. Он стал лучшим, лучшим воином Атлантиды. Теперь предстоял выбор: стать одним из них и служить их величеству богам, либо до конца дней своих за поклон и благодарность мечом доказывать, что справедливость существует и за высокими городскими стенами. Кровь капала на песок арены из разрубленного предплечья, рука ныла от боли и обмякла беспомощным бурдюком, дыхание не успело толком успокоиться, а он уже ждал ответа. Победитель впервые глаза в глаза смотрел на Светлого воина, вернее, в один его глаз, ибо их правый всегда закрыт дугой, что змеей вытягивается из-под белых волос, а вторая ползет по щеке почти до самого рта. Зачем это, известно одному лишь Посейдону. Голубой, как небо, зрачок застыл в терпеливом ожидании, и выбор был сделан.

«Ты отправляешься в другую жизнь, не задерживайся в этой ни на минуту. Что бы ни происходило, не вмешивайся в жизнь острова. Теперь ты не имеешь на это права. Запомни: что бы ни происходило, — давал последние наставления Светлый. — Проявишь слабость, — ворота Светлого Дворца закроются пред тобой навсегда. У тебя еще есть время передумать, но когда ты окажешься по ту сторону Правого Рога, такой возможности уже не будет. И тогда, если нарушишь правило, умрешь». Он смотрел на удаляющийся белый плащ, наскоро перевязывая рану пропитанной резко пахнущей жидкостью тряпкой с вышитым гербом Лиги Чистотелов Тайгетии, что услужливо протянул ему уродливый карлик на выходе из арены. Другой такой же молча вложил в ладонь поводья и посеменил прочь. Конем не обидели: молод, быстр, хорошо обучен, под стать капитану мерпских наемников. Такой не подкачает даже в последнюю минуту своей жизни, унесет от опасности, ляжет под упавшего и переломавшего ноги наездника, без страха пойдет на копья и стрелы и тихо умрет, если хозяин того пожелает.

Взгляды стражников у городских ворот скользнули мимо, хотя подорожные других изучались с особой тщательностью, и он беспрепятственно покинул прекрасную Тайгетию. Белые плащи явно уже были предупреждены. «Боги знают все» — привычная фраза, что еще с детства у всех на устах, сейчас снова всплылав сознании. А Светлые знают все, что позволяют им знать Боги.

За городом запахло грустью, яркие краски столицы сменил серый камень дороги. И лишь тайский лес и голубое небо размешивали столь небогатую палитру неизвестного художника. Затем открылось зеркало озера Тай, в свою очередь окаймленное белыми пятнами патрулей, отгоняющих чужаков. Ибо не можно простым смертным отдыхать у столичной воды и слушать пение птиц здешнего леса, лишь жители Тайгетии и их почетные гости пользуются такой привилегией.

Народ на тракте кишел кишмя. Не успевал проехать торговый караван, как приходилось объезжать окруженный стражей богов кортеж. Попадались и наемники, и горожане, и простолюдины, и каждый провожал взглядами одинокого воина с перевязанной рукой. «Надо было еще нацепить белые дуги на голову, выжечь добела волосы у местных чистотелов и накинуть белый плащ. А то смотрят как на полоумного», — думал воин. Ведь даже капитан наемников Мерпии не осмелится выехать в одиночку на срединный тракт. Чего уж говорить о раненом. Ладно еще в пределах тайского леса, где полно беловолосых, но что будет дальше, одному Дону известно.