Книга Искатель, 2005 №7, страница 7 – Виталий Серченко, Николай Полунин, Песах Амнуэль

— Свое имя ты скажешь мне только тогда, когда решишь навсегда остаться здесь со мной.

— Я бы с удовольствием, — он невольно покосился на девчонку, — но мне нужно в Светлый Дворец.

— Тогда я так и не узнаю, как тебя зовут, — улыбнулся Учитель. — Но ты не знаешь всей правды. Прежде чем отпустить тебя, я расскажу тебе.

— Правды — о чем?

— О тебе.

— А что со мной не так? — воин искренне удивился.

— С тобой-то все отлично, да вот с судьбой твоей проблемы.

— Я не понимаю.

— А сейчас тебе и не надо ничего понимать, все равно не сможешь. Все потом, как выздоровеешь.

Воин открыл было рот, намереваясь что-то спросить, но Учитель поднял вверх указательный палец, останавливая слова:

— Это тоже потом, а пока лежи и выздоравливай. — Учитель улыбнулся, оголив зубы, каким позавидовали бы даже хваленые Чистотелы, и пошел прочь.

Так медленно тянулось время. Девчонка, чье имя он так и не узнал, ухаживала за ним, как за собственным ребенком. Приносила еду, кормила с ложки, укрывала, стирала грязные тряпки. Учитель больше не появлялся. Девчонка говорила, что он уехал в очередной поход, где, по ее рассказам, он проводил больше времени, чем здесь.

Когда через два дня жар спал, она разрешила ему выйти на улицу. Деревня была даже очень небедной. Удивительно, но девчонка оказалась в ней единственной представительницей прекрасного пола. Мужчины делали все, и каждый, как воин заметил по их тренировкам, был очень неплохим бойцом. Учителя действительно не было, но все и без него неплохо справлялись. Каждый приветливо улыбался, но никто, сколько ни проси, ни о чем не рассказывал, лишь обменивались стандартными фразами типа «Как самочувствие?». Здесь было настолько все слаженно и четко, что воин в душе даже стал уважать этого загадочного Учителя.

Раны заросли, и воин мог уже нормально двигать руками, но меч слушался еще плохо. Солнце поднялось в зенит, и он только закончил обедать, как зашел Учитель. На нем черный балахон, другой, такой же, был свернут в его руках.

— Как самочувствие? — все с тем же отцовским интересом поинтересовался он.

— Ложку держу уже уверенно, — отшутился воин.

— Это хорошо, — улыбнулся Учитель. — Тогда ты уже готов.

— Готов к чему?

— Узнать то, что должен. — Учитель протянул ему балахон.

— Я слышал о такой одежде, — подозрительно сказал воин, облачаясь в черную ткань.

— Черные колдуны? — усмехнулся Учитель. — Да, нас и так называют.

— Но…

— Но то, что о нас говорят, — ерунда. Ты видел хоть один ритуал с расчленением ребенка? А я похож на того, кто пьет кровь?

— Я уже ничему не удивлюсь, — воин опустил глаза. Было не по себе обвинять в таких злодеяниях своего спасителя.

— Удивишься, поверь мне, еще сильно удивишься, — он развернулся к выходу.

Воин пошел следом. Меч он взял, хотя проку от него сейчас было мало. У выхода уже ждали походные сандалии, удивительно, но размер оказался в самый раз. Прямо к крыльцу подвели двух добрых меринов о кожаных седлах. Видно, что ухаживали за ними не хуже, чем за конями Светлых.

— Давай подсажу, — Учитель сделал приглашающий жест.

Воин кое-как забрался в седло.

— Ну, поехали? — Учитель в отличие от него в седле оказался одним прыжком.

— А куда мы едем?

— Ты ведь хочешь знать правду? — Учитель тронул поводья.

— Правду о чем?

— О твоих любимых богах, за которых чуть жизнь не отдал.