Книга Искатель, 2005 №9, страница 69 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Последовательно, одну за другой, он проводит еще несколько не связанных со случившимся операций. Но все это мелочи, все в полном ажуре, и цикл неумолимо приближается к решающему моменту, когда в свернувшуюся жидкометаллическую рею впрыснется граммулинка мономолекулярной взвеси и, подогреваемая током, рея надуется, утончаясь и растягивая вширь застывающую, но гибкую пленку, мгновенно творящую структуру толщиной с атом, но площадью в десяток километров.

И вот теперь, дойдя до цели, Дадди на мгновение замирает. Он понимает, почему интуитивно оттягивал решительное действие. Толчком, со сбоем сердца, до него докатывается, что и Марина уже поняла. Абсолютно неосознанно, а может, ввиду самостоятельности, мыслящий локоть пытается отгородить от нее знание. Все напрасно. Однако Дадди осознает себя мужчиной — язык его снова оживает и улыбка не отклеивается. К тому же он сам еще не верит — хочет убедиться и попаниковать в одиночестве еще несколько секунд.

— А как там наши эзелькофты? — спрашивает он сам себя вслух. — Сколько сейчас световое давление? — Последнее слово неудачно выбрано, он с ужасом понимает это, поворачивается и убеждается, что она заглядывает за его по-дурацки приподнятый локоть. — Марин…

— Что будем делать? — спрашивает она, совсем не улыбаясь и глядя прямо в глаза.

— Сколько световой поток? — подправляет он тот же, ничего не значащий, глупый, даже не уводящий в сторону вопрос.

— Дадди, милый, что будем делать? — Она отодвигает его локоть, который и не был способен что-то заслонить. — Излучение Арктура в норме, а вот это давление? — Можно было и не показывать пальцем, лишнее сутолочное движение.

— Может, датчик? — говорит себе и Марине Дадди.

Уже через четыре секунды молчаливой кнопочной манипуляции они убеждаются, что это зряшное предположение. Все на пульте правильно и, однако, нереально: давление в баке — хранилище мономолекулярного ингредиента главной мачты — отсутствует. Отсутствует полностью, там не плещет ни граммульки чудо-жидкостии не гуляет даже слабый ветерок. Идеальная стерильность, свежесть вакуума — вот что там прозябает.

Дадди начинает перелистывать в голове инструкцию, медленно и не торопясь, — он знает, что там нет нужного им сейчас пункта.

Нет, почему же, инструкция написана умно, соответствующий случившемуся пункт все-таки имеется: «В случае поломки (аварии), технические последствия которой не поддаются самостоятельному ремонту, участник соревнований обязан сообщить в эфир свои координаты, курс, скорость и (или) включить радиомаяк. Все члены экипажа должны соблюдать спокойствие, проявлять выдержку и оказывать друг другу посильную поддержку». С последними словами и Дадди и Марина согласны и соблюдают их с перевыполнением, однако касательно начальных установок о вызове помощи — дело совсем дрянь.

Красота и ужас истории, в которую влипли мизерные человеческие букашки, оседлавшие парусник, была многогранна. В настоящее время они являлись единственными живыми существами в пределах, приблизительно, десяти кубических световых лет. Система Арктура не интересовала человечество, возможно, именно потому, что оранжевый гигант, превосходящий диаметр Солнца в двадцать шесть раз, являлся единственным ее составляющим. Только какие-нибудь сумасшедшие астрофизики, внезапно разыскавшие столь же безумного, как они сами, спонсора, или такие же авантюристы, как теперешний экипаж «Мушкетера», изредка забредали в окрестности огромной звезды. Например, Дадди и Марина прибыли сюда упражняться в парусном спорте. И, конечно, они не преодолели одиннадцать парсеков, отделяющих Арктур от Земли, своим ходом. Несколько недель назад их выплюнул из подпространства энерговоз компании «Полезные приливы». Выплюнул и ушел далее, к своей Пи Волопаса, решать положенные инструкцией транспортные дела по «воровству» энергии взаимодействия горячих голубых гигантов. В запасе у яхтсменов было ровно три месяца наслаждения. Потом возвращающийся на родину энерговоз добросит их обратно. Если они не успеют, никто не будет искать: Дадди и Марина вовсе не являлись официальными пассажирами на борту «Накачанного исполина», никакая парусная лига не позволила бы одиночное «плавание» вблизи необитаемой и даже не планируемой к обживанию звезды. Но что за интерес носиться по трассам, исхоженным вдоль и поперек другими?