Книга Искатель, 2005 №9, страница 70 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Разумеется, у них на борту имелся передатчик — и дело даже не в том, что никакая космическая верфь не выпустила бы их в рейс без него, а отвинчивать внешнюю антенны и систему волноводов вручную — извините! Просто Дадди считал, что на палубе нужно иметь все, что присутствует на обычных космических парусниках. Однако передатчик, который значился в снаряжении любого, даже самого маленького солнцелета, был обычным, а вовсе не гиперсветовиком. Почему так? Возможно, потому, что гиперпередача требует излишне массивного оборудования, — летательной машине, маневрирующей и берущей разгон только за счет дармового звездного «ветра», таковые излишества снизят все ходовые преимущества.

А простой передатчик? Он вполне надежен в пределах обжитых человеком миров. Сигнал с ближних подступов Солнца, с далеких внутренностей меркурианской орбиты, с тех кипящих энергией и ветром пространств, возлюбленных солнцелетами, даже до Земли допрыгивает в пределах десятка минут, но и без того, там наличествуют сотни более близких станций слежения. Но сейчас! Через сколько часов, суток или лет пронзит триллионы километров пустоты обычная направленная передача? И дойдет ли вообще? Даже лазерная струна, порожденная ББКО (блоком ближнего корабельного общения), разбежится в пол неба, сводя воспринимаемую кем-то мощность к нулю, а что говорить о радиоэфире?

Итак, они попали в сеть. В громадный, расплескавшийся в световых минутах, часах и днях невод. И сплетен он был не из веревок, а из куда более прочных, все пронизывающих жгутов, — он был соткан из гравитационных нитей. И совсем недавно солнцелет скользил по ним играючи, зная, что в этой собранной из взаимодействия и борьбы Вселенной на каждую силу существует ее антипод, и, умеючи, возможно долго-долго искушать судьбу, забирая толику чужой мощи на собственные шалости. Уже много дней солнечный парусник издевался над гигантским шаром огня, пылающим в пустоте, посреди лишенного планет и спутников пространства. И если рассматривать все окружающее с точки зрения предназначения, то в чем был смысл этих изрыгаемых вовне, многократно возведенных в степень гигаватгов? Он был бесплоден, этот пышущий мощью звездный Люцифер. Миллионы лет его существования прошли зря: поскольку он не сумел породить планеты, то не создал и жизнь.

Возможно, именно поэтомуон был предельно злобен. До поры до времени он скрупулезно скрывал свою неприязнь к разумным пришельцам, резвящимся в его окрестностях. Много дней он очаровывал их красотой протуберанцев, кипящая мощь которых была недостижима для далекого Солнца даже в давние времена его молодости. Часами он послушно растопыривал объятия, мягкими мозолями излучений натягивая мономолекулы парусов. Смирно и ласково он расстилал коврами свои гравитационные пряди, смиренно наблюдая кульбиты, выделываемые расшалившимся «Мушкетером». Он стойко терпел, как снайпер, наблюдающий в бинокль приближение цели с большими гордыми погонами и до срока сберегающий надежность винтовки в особом утепленном чехле. Но когда пришел час, он сумел послать в цель меткий — один из миллиардов в чудовищной степени — протонный ручеек, или, скорее, тонкую убийственную струю. Странно, он не поразил людей: в полном неведении секунд, они сохранились до срока. Возможно, это была утонченная жестокость того, кто ожидал миллионы лет?