Онлайн книга «Искатель, 2005 №9»
|
Чхор, нахмурившись, не сводил пристального взгляда с этой точки. Прорезавшие смуглый лоб складки выдавали волнение. Все остальное, что было вокруг, все больше и больше отдалялось от него. Лишь один раз полковник отвлекся, выгнав гневным окриком из рубки Азиза, начавшего было принимать ставки на то, свернет фанатик или нет. Дурачье. Они не понимают, что сейчас происходит. Никто не понимает, кроме него. А он смотрел завороженно на движущуюся по экрану крохотную темную фигурку и шептал одними губами: — Еще можно свернуть… Еще можно… Володя задыхался. Раскаленный воздух раздирал ему горло. Губы потрескались. Волосы сгорели. Слепящий свет проникал сквозь покрытые пузырями плотно сомкнутые ладони и закрытые веки и жег глаза. В кабине что-то трескалось и шипело. Чудовищная боль терзала все тело от нечеловеческих температур и запредельных доз радиации. Душа сворачивалась и рвалась от страха. Но явственно проступала внутри и какая-то новая, неощутимая до того часть его, которая сохраняла штиль и даже более того, будто бы пела, только пение это едва было слышно сквозь отчаянный крик. Задавленный ужасом разум кричал, что еще можно успеть схватиться обожженными пальцами за оплавленные рукоятки штурвала и рвануть на себя… Но внезапно все переменилось. Боль вдруг ушла, словно кто-то выключил ее. Исчез испепеляющий жар. Володя почувствовал иной, новый свет — он не жег, а ласкал. Володя убрал руки с лица и открыл глаза навстречу ему. Этот надмирный свет сиял, перекрывая палящие лучи раскаленного светила. Дверь была открыта. Его ждали. И пение, идущее изнутри него, усилилось, и было подхвачено множеством незримых голосов. И в этом свете совершенно исчезли наконец, рассыпавшись, как мякина на ветру, назойливые мысли о том, что «еще можно свернуть»… — Еще можно свернуть… — повторял, как заведенный, полковник, вперившись взором в экран. Восемь нодов… Семь… Когда до фотосферы оставалось 6 нодов, стало ясно, что поворачиватьуже некому. В этот миг что-то оборвалось внутри у полковника. Будто кануло в пропасть. Ошарашенно он продолжал следить за маленьким геолетом, растерянно моргая. Хотя на фоне солнечного диска геолет выглядел черным, Чхор знал, что на самом деле раскаленный добела кораблик сверкает сейчас, как маленькая звезда. Уже давно должно было рвануть топливо, но, видимо, баки успели опустеть. Взгляды не одного полковника, но всех, находившихся в рубке, напряженно следили за несущейся в пекло точкой. Но вот геолет окончательно расплавился и, потеряв очертания, превратился в жидкую металлическую кляксу, которая, пронесясь еще немного, обратилась в пар и исчезла. На рубку «Трафта» обрушилась гнетущая тишина. Слышно было лишь, как мерно гудят компьютеры. — Вот мерзавец! — покачав головою, нарушил молчание Хватов. — Теперь всегда, глядя на солнце, буду вспоминать о нем. И голос мне что-то знакомым показался… Ну да ладно. Господин полковник, прикажете заняться транспортником? Оторвав наконец взгляд от экрана, Чхор увидел забытую на приборной панели белую чашку с остывшим недопитым кофе и медленно произнес: — Нет. Отпустите их. Разблокируйте выход в гиперполе. — Что, простите? — Вы прекрасно слышали то, что я сказал. — Господин полковник, — Хватов сделал паузу, пристально глядя на него, — Вы понимаете, что для вас это означает? |