Книга Искатель, 2005 №9, страница 2 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Тоши приблизился еще на шаг.

— Я был бы счастлив, если бы вы позволили мне вас оберегать, — пристально глядя на нее, тихо произнес он; в темноте его узкие глаза будто светились, но, возможно, то лишь было отражение мерцающих фонариков.

Маша кивнула, вымученно улыбнувшись ему в ответ; поди, пойми, что он имеет в виду, этот самурай. Можно только надеяться, что таким странным японским образом он не зовет ее замуж. Кроме прочих причин, она не свободна.

— Спасибо, со мной все в порядке, честное слово, — пробормотала она и направилась к столу. — Мне бы хотелось сейчас пирожное, — добавила она. — Какое-нибудь очень-очень сладкое пирожное.

Ланс, завидев ее, поднялся на ноги.

— Деточка, — проговорил он с чувством, — бедная деточка приехала отдохнуть, а на нее тут все помои-то и повывал или!

Он вышел ей навстречу и, ухватив за руку, проводил до места, подвинул ей стул. Одет Палмер был с обычной безукоризненностью в белоснежный льняной костюм, седая шевелюра тщательно приглажена, от него исходил легкий запах можжевельника и дорогого одеколона.

— Мы все по уши в помоях, — раздраженным тоном проговорила его жена. — Не только твоя «деточка».

На Лейлани сегодня очень открытое черное платье, в ушах блистают бриллианты, на роскошной мраморночистой груди тем же благородным огнем посверкивает маленький крестик. Помоев что-то не заметно.

— Но она в отличие от нас — ни при чем! — погрозил пальцем Ланс и, обойдя стол, качнувшись, с размаху плюхнулся на свое место.

— Тебе не стоит больше пить, — мрачно сообщила Лейлани и отодвинулабутылку джина подальше от него.

Впрочем, выглядела она сегодня неважно: бледная, крылья тонкого носа в бисеринках пота, под глазами — темные синяки. Да и руки — те заметно дрожали. Сегодняшнее событие весьма сильно подействовало на них обоих. Сильнее, чем две предыдущие смерти; впрочем, возможно, эффект просто накапливался? Гюнтер с Габби, правда, выглядели как обычно, хотя, конечно, их эти происшествия настолько не затрагивали, вдобавок они не видели сегодня задушенной девушки — этого вывалившегося изо рта лилового языка, вылезающих из орбит глаз и с мясом выломанных ногтей на скрюченных пальцах. Впрочем, они не видели и предыдущих двух покойников. Это лишь Маруся с ее странной особенностью привлекать на себя все существующие неприятности — что бы там ни говорил брат — соединила в своей памяти эти малоприятные впечатления. И она действительно чувствовала себя мерзко.

Тоши принес от стойки тарелку с пирожным. Маруся, поблагодарив, отломила десертной вилкой маленький кусочек — оно в самом деле было сладким-пресладким, приторным: Тоши понял ее пожелание буквально.

Японец уселся на свободное место, сложил руки и уставился на стол прямо перед собой, лишь изредка поднимая взгляд, чтобы посмотреть на девушку. Он был очень серьезен сегодня, что делало его непроницаемое лицо загадочным. «Вот именно так и должен вести себя нормальный японец, — подумала Маша. — Без дурацких кривляний и заигрывания с европейской культурой, тогда это сразу становится интересно».

— Маруся, я вам настойчиво предлагаю немного выпить, необходимо расслабиться, — громко посоветовал Палмер и сделал знак Ратгане, который дежурил у стойки бара.

Тот подбежал, мелко семеня ногами, и застыл перед хозяином, склонив голову. Синий шелковый костюм в национальном стиле — мешковатые прямые штаны и свободная рубаха навыпуск, стянутая на осиной талии широким кушаком. Лицо с нежной кожей — по-девичьи миловидное, выражение лица — непонятное, как у многих здесь; впрочем, поначалу Маша вообще не отличала его от Пу, только по росту, теперь только видит, насколько они разные.