Книга Искатель, 2005 №9, страница 9 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Дверь в спальню приоткрылась, и внутрь всунулась взлохмаченная голова брата — белокурые его космы явно не встречались сегодня с расческой. В следующий момент дверь уже стукнулась о стенку, и в комнате появился весь братец целиком. Он был еще в халате.

— Ага, нашла книжицу! Она валялась там два дня. — Подросток удовлетворенно покивал. — Мата Хари не дремлет! Рыскает повсюду… Разнюхивает.

— Я не разнюхивала, — обиделась Маша. — Совершенно случайно на нее наткнулась.

— У тебя все получается как бы случайно, — согласился брат. — Это не перестает меня удивлять. — Он прошел к окну и раздвинул шторы. — Впускаем утренний свет! — воскликнул он. — Вредно читать при свете лампы, когда на дворе ясный день, сама сколько раз говорила… Если хочешь, могу вкратце пересказать содержание. Этот де Квинси — ужасный зануда, и на то, чтобы высказать одну какую-нибудь крошечную мысль, у него уходит целая страница. Впрочем, в девятнадцатом веке они все такие были. Я имею в виду писателей.

— А мне нравится… Обстоятельно, и все понятно.

— Нет времени читать сейчас книги! Нам надо изобличать убийцу, понятно?

— Опять нам? — захныкала Маруся. — Честное слово, я уже не могу! Я устала… изобличать.

— Что тут поделаешь! Кроме нас — некому. Итак, краткое содержание «Исповеди англичанина», — он с размаху плюхнулся на ее кровать, сбросил тапочки и, подтянув худые колени к подбородку, пошевелил большими пальцами. — Ничего, что я с ногами? Так вот, некий юный олух, девятнадцати лет от роду, отучившись годик в колледже, приезжает на каникулы в Лондон — один, без родителей, — где встречает другого такого же придурка, который и советует ему испробовать опиум. Времена были золотые, наркотики продавалась во всех аптеках, и притом безо всякого рецепта. Юнец тратит на снадобьенебольшую сумму и, по его собственному утверждению, получает пропуск в рай. Это вступление. Остальная часть трактата посвящена тому, насколько публика, уже и тогда настроенная против этой пагубной привычки, заблуждается в своих суждениях. Мол, ничего страшного. Начинает он с описания преимущества опия перед спиртными напитками, что звучит весьма даже убедительно. Далее он спорит с распространенным мнением о том, что принимающий опиум становится заторможенным и якобы впадает в ступор. Наш де Квинси — совсем не таков! «Это только турки впадают в тупой транс, ибо они и сами тупые», — заявляет он. Не то — просвещенные англичане, на них и опий, естественно, действует совсем по-другому. Наш юный Томас, к примеру, набравшись «райского молока», непременно тащился в оперу, где и наслаждался пением и музыкой, как никто в подлунном мире. Мол, его восприятие настолько обострялось, что он слышал голоса и трубы самих ангелов. Второй прикол у него был довольно странный: он отправлялся в нищие грязные кварталы Лондона, чтобы получить непонятное удовольствие, проводя время в бедняцких семьях, разделяя с ними их немудреное застолье. Будучи аристократом, он, видимо, как в зоопарк попадал. По обратной дороге галлюцинировал в темных переулках, попадая порой черт-те куда, откуда не знал, как и выбраться… Но уцелел, из чего можно сделать заключение, что вопреки распространенному мнению Лондон был тогда не слишком опасен даже ночью. Поначалу принимал настойку раз в три недели, спустя несколько лет — уже каждый день. В свои тридцать пять лет — к моменту написания книги — видимо, вплотную приблизился в мироощущении к вышеупомянутым туркам, ибо мог просидеть день и ночь на одном месте, глядя за окно, тихо ловя проплывающие глюки. «И ничего, — утверждает де Квинси, — и ничего… и ничего… и ничего…» Впрочем, несмотря ни на что, он прожил семь с половиной десятков лет, что нетрудно вычислить, зная даты его рождения и смерти. Все поняла?