Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Поначалу они суетились, энергия била из них фонтаном — они не жаждали славы и денег, они просто постоянно пытались всем помочь, выбиваясь из сил, натирали мозоли и срывали горло, поскольку, помимо помощи деньгами и личным участием, очень любили давать советы. Они пытались осчастливить всех и каждого и неизменно получали по морде, что не охлаждало их пыл (они даже гордились следами от пощечин, с готовностью подставляя под очередную оплеуху еще не пострадавшую часть тела); они снова лезли в эти благие дебри, даже не подозревая, что устилают ими путь известно куда. Так эти странные люди бежали, шли и потом уже тащились по жизни, превращаясь в жалких неудачников, имеющих редкостный дар — раздражать абсолютно всех: и врагов и друзей (увы — немногочисленных). Они слыли идеалистами и идиотами, чудаками и чужаками, и оседали где-то по краям жизни, на берегах ее потока, сидя у своих разбитых лодок, с грустью провожая взглядом чьи-то сверкающие яхты. Они еще кричали с берега что-то вроде: «Опомнитесь! Куда плывете? Жить нужно по-другому!», — но их никто не слушал. С ужасом вникая в эти жуткие биографии, я не верил, что доброта бывает наказуема, но глядя на этих людей, отмечал про себя, что они мне почему-то несимпатичны. Они были обессилены и вызывали лишь жалость. Со страхом ожидая сугубо взрослого подтверждения детской мультяшной песенки со словами: «Кто людям помогает, тот тратит время зря, хорошими делами прославиться нельзя», я исследовал истории жизни эгоистов и откровенных негодяев. Они строили блестящую карьеру, множили свое благосостояние, гордились своими успехами, холили себяи лелеяли. Им многое удавалось, и удавалось легко; некоторых неудачи вообще обходили стороной. У них было все, что можно в этой жизни купить, отсутствовали лишь настоящие друзья и — что явилось для меня открытием — настоящие враги. Враги эти являли собой жалкое зрелище, были все как на подбор мелкими, банальными завистниками, равных же соперников у этих счастливчиков не наблюдалось. А время шло, и счастливчики эти теряли свой задор и энергию молодости, дряхлели, и им уже было наплевать на те радости жизни, что прельщали их раньше. Они становились раздражительными, брюзгливыми, не понимая причин своей смертельной тоски, смотрели на молодых и, страшно завидуя им, принимались, как и чудаки-альтруисты, бесконечно учить их жизни и критиковать любой их шаг, пусть даже и одобряемый ими самими глубоко внутри. Глядя на всех этих людей — на преуспевающих карьеристов и несчастных неудачников, — я пытался определить, где находится та самая золотая середина, к которой бы мне самому хотелось примкнуть, и не находил. Я заполнял заметками свои блокноты — на будущее, в которое верил и ждал, что еще чуть-чуть — и мне все станет ясно, и я обязательно пойму, как надо жить. И непременно напишу то, что давно вертится на языке — возможно, обо всем этом, — но пока все как-то не дается. Но время шло, а ответ все не находился и таяла моя вера в удивительный рецепт, одинаково подходящий всем без исключения людям, непременно сделающий их счастливыми. И совсем уже не писалось мне, и тошно было от этого, хотелось с чего-то начать, потому что я знал уже по своему небольшому, но опыту, как важно именно начало. Оно становится точкой отсчета, стартовой площадкой. Работая даже над какой-нибудь тусклой статьей, я увлекался, непонятно откуда вдруг возникали нужные, интересные мысли. Но часто они уводили меня в сторону от темы статьи, начинали жить как бы собственной жизнью. Я останавливался, понимая, что к статье это уже не имеет никакого отношения, возвращался к редакционной теме, проклиная свою работу, и на этом все заканчивалось. Я снова и снова пытался найти такую точку отсчета, но найти не мог, хотя чувствовал, что она где-то рядом. В моей голове был рассыпан бисер отдельных, разрозненных мыслей, но я никак не мог найти ту нить, что смогла бы объединить их вместе, в некое единое целое. |