Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Я покивал, вспомнив дородного обладателя красного халата, а Игнатий Савельевич продолжал: — А вам, поскольку вы практически здоровы, да еще являетесь гостем, я бы рекомендовал прогуляться до госпитальной столовой — отведать чайку, я думаю, вам не повредит. Я молчал, прислушиваясь к мнению собственного желудка. От чая я бы не отказался, да и сидеть в палате было уже невыносимо. — Ступайте, Андрей. Хуже не будет, — заключил Игнатий Савельевич, потрепав меня за плечо. Вместе мы вышли в коридор. — Пройдете за калитку, а дальше по дорожке, и направо, — напутствовал он и скрылся за дверью своего кабинета. Я побрел к выходу. — Нельзя! — услышал я, едва выйдя на крыльцо. У забора, где была привязана коза, разыгрывался очередной увлекательный и малопонятный спектакль. Уже знакомый мне дворник пытался отвязать козу от забора, отбиваясь от Ульяны. — Нельзя! — А я тебе говорю, Игнатий Савельич разрешили! — орала в ответ Ульяна, оттаскивая дворника в сторону. Но тот не уступал. — Да что тебе все неймется-то со своим каменюкой?! — вопрошала Ульяна, крепко ухватив рукой конец веревки, а другой перехватив дворника за штанину. Поняв неравенство сил, дворник бросил привязь и решительнонаправился в сторону крыльца. Даже не взглянув на меня, он прошел мимо. Через несколько секунд из недр отделения донеслось: — Игнат! Там коза у камня! — Потерпи, Нолич. Я и так инструкцию нарушаю, да сам посуди — ну куда я ее дену? — Нельзя! — Ну, привяжем ее в другом месте, а вдруг она кору с деревьев пожрет? А? Воцарилась тишина. По коридору пробухали шаги, и на крыльцо снова вышел дворник. Не останавливаясь, он прошел до брошенной у калитки метлы. Ульяна победно глядела на него, уперев руки в свои необъятные бока, а неподалеку от камня отрешенно бродила Зебра. Я представил недавнюю борьбу, где в роли козы выступал бы я сам. Смешно не стало. — Что, взял, Нолич? Иди, лучше делом займись. Дворник угрюмо подобрал свою метлу и, обернувшись к Ульяне, спокойно сказал: — Дура. Плохо это. И пошел прочь к своему домику. — Сам дурак. Небось, не проглотит она твой булыжник, — беззлобно отпарировала Ульяна и неторопливо заскользила к крыльцу, слегка покосившись на меня. 4 Рядом с главным, кирпичным зданием госпиталя, торец к торцу, стояло серое панельное двухэтажное строение. Неподалеку от входной двери, на скамеечке, сидел нахохлившийся боец в смело распахнутом больничном халате бурого цвета и придерживал красноречиво раскоряченные костыли. «Хирургическое отделение», — определил я. В просвет между этими двумя зданиями вела дорожка, плутая по небольшому больничному садочку и упираясь в ворота главного входа, видневшиеся отсюда. Параллельно основному корпусу и хирургическому отделению, со значением отделенные большой клумбой с россыпью красных и желтых, неведомых мне цветочков, располагались два барака, напоминающих наше инфекционное отделение. То, что было слева от меня, казалось необитаемым, зато к тому, что находилось справа, неторопливо шли, огибая клумбу, несколько занедуживших защитников отечества в одинаковых халатах. Этот барак и был, по-видимому, столовой. По скрипучим половицам я миновал сумрачную тесную комнатушку, на стене которой сиротливо белел листок с единственной различимой при таком освещении надписью «меню» и оказался в небольшом зальчике, уставленном столами и стульями. Свободных мест было предостаточно и, чтобы не стоять столбом при изучении незнакомой обстановки — куда идти, дабы получить чай, — я сел в углу у окошка за незанятый столик, на котором стоял нехитрый пластмассовый прибор со специями и граненый стакан, из которого топорщились белые бумажные салфетки. Я почувствовал на себе взгляды и, привычно сотворив равнодушное лицо, отвернулся к окну. За деревьями виднелась крыша инфекционного отделения. |