Книга Искатель, 2005 №11, страница 33 – Ирина Камушкина, Ирина Коротких, Василий Ворон, и др.

— Чего ты встал? — через мою головуспросил Франсуа.

— Болото, — коротко ответил Ричи.

Я выглянул из-за его плеча.

Да, впереди начиналось болото. Справа и слева полумертвый лес широкой подковой охватывал обширное пространство, на котором чередовались заросли сиреневых зонтиков, ярко-зеленые коварно-ровные полянки, мшистые кочки и жирно блестящие темные лужи. Над всем этим висело туманное зеленовато-серое марево, скрывавшее дальний край болота.

Комары плясали метрах в трех от нас. Неожиданно один из них выскочил из этой живой тучи, пролетел перед самым лицом Ричи и устремился вправо.

— Наш? — спросил Франсуа.

Ричи кивнул.

— Идем.

Облако комаров расступилось, и только один по-прежнему летел перед нами над самой землей, указывая дорогу. Ричи все так же прощупывал почву шестом, тем более что теперь ноги при каждом шаге уходили по щиколотку в мягкую хлюпающую жижу. Так мы шли еще час, как вдруг комар метнулся на нас, почти ударив Ричи в лицо. Мы остановились. Вокруг была относительно сухая и ровная площадка, вернее, кучка кочек, не вызывающих сомнения в своей надежности, а впереди начиналась очередная полянка с предательски сочной зеленью. Ричи ткнул в нее шестом и чуть не упал — шест без всякого сопротивления целиком ушел в трясину. Франсуа рывком схватил Ричи за пояс. Тот вытащил шест, отступил на шаг, обернулся.

— Спасибо.

Мы сели на кочки, озадаченно глядя по сторонам. Лес совершенно пропал в тумане, и теперь со всех сторон нас окружало безмолвное и бескрайнее болото. Комар нудно зудел где-то над нашими головами.

— Слушайте, а тут «свиньи» гуляют! — Франсуа, задумчиво оглядывавший наш островок, указал на одну из кочек. Влажный мох с нее был содран, и на черной земле ясно отпечатался след перепончатой лапы. — Интересно, как эти туши попадают сюда и не тонут?

— Интересно, — без модуляций, как эхо, повторил Ричи. Его взгляд мельком скользнул по следу и снова устремился вперед, к сердцу болота. — Дай, пожалуйста, бинокль.

— У Сережи.

— Сергей, можно бинокль?

Я снял с шеи футляр и протянул ему. Да так и замер с поднятой рукой.

Подул еле заметный ветер. И этого мизерного движения воздуха оказалось достаточно, чтобы пелена тумана сдвинулась, стала прозрачнее, и далеко впереди нашим взорам открылось нечто, больше всего напоминавшее воздушныезамки с картин Чюрлениса.

Ричи внимательно изучил сооружение и вернул бинокль мне. Я приник глазами к окулярам.

На высоких стеблях сиреневых зонтиков, соединенных цветущими маленькими лианами, располагались полупрозрачные шары и купола, похожие на гигантские осиные гнезда. Вместе они образовывали сложную трехмерную систему, напоминающую маленький, висящий в воздухе город. Чуть поодаль справа и слева виднелись другие похожие постройки, а когда ветерок сорвал с болота еще один слой тумана, я различил длинную цепь подвесных городов, уходящую во влажное марево. Вокруг воздушных домиков радужными тучами вились комары.

Я молча передал бинокль Франсуа. Тот несколько минут смотрел, потом повернулся к нам. Комар осторожно устроился на его голом плече. В сером брюшке — еще просвечивали остатки вчерашнего угощения.

Меня передернуло. Все происходящее не вызывало сомнений. Эти маленькие твари построили себе на болоте воздушное хрупкое жилье. Они сумели каким-то образом вывести (или сохранить от вымирания?) бесшерстных животных, служивших им источником ПИЩИ, сумели отпугнуть от болот хищников, для которых бестолковые неповоротливые «свиньи» стали бы желанной добычей, и птиц, которые были бы явно не прочь попробовать на вкус самих комаров. Они увидели разум в нас, таких непохожих, несравнимо далеких, огромных, опасных, и нашли способ заявить о себе. Они, а не мы преодолели почти все преграды в нашей первой встрече. На нашу долю осталась одна: удерживать от удара ладонь, когда на твое плечо усядется брат по разуму — пищащий, многоногий, с острым, хищно нацеленным хоботком.