Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Комар вылетел из-за моей головы и уселся на стол перед Франсуа. Во мне возникла уверенность, что это тот самый, вчерашний. — Это тот? — спросил Ричи. — Не знаю, мы же его не пометили, — отозвался Франсуа, глядя на комара. — Тот небось в болоте размножается, — фыркнул Шарль. — А это новый прилетел дураков искать. Комар перелетел на лежащую на скатерти руку Франсуа, но кусать не стал, а пробежал по ней, путаясь в волосах, от кисти до локтя, потом взлетел, пересел на плечо, пискнул пронзительно в самое ухо, отчего Франсуа сморщился и тряхнул головой, снова взлетел и закружился над столом, то отлетая в сторону болота, то возвращаясь назад. Некоторое время мы в недоумении наблюдали за ним, и вдруг меня осенило. — Он нас зовет, — сказал я, сам еще не веря своей догадке. Шарль фыркнул. — У меня собака была, — мои сомнения быстро рассеивались, — она всегда звала меня точно так же: подбежит, а потом отходит в ту сторону, куда ей надо. Он зовет. Он же сказать не может. — А ведь Сергей прав, — вдруг сказал Ричи. — Он зовет.И следует идти. Братья встали. Шарль еще колебался, но по лицу Франсуа я понял, что он поверил. — Ну, командир, — Шарль взглянул на брата, — решай! — Идем. — Все? — Нет, конечно. Ты останься (Шарль кивнул), а мы втроем пойдем. — В скафандрах? — Нет, так. — Не сожрут они вас? — Не думаю. Я посмотрел на руку Франсуа. В месте комариного укуса не осталось ни малейшего следа. Даже точки. Комар летел впереди. Мы пробирались за ним — больше на слух, чем по зрению, — через душную влажную чащу, окружающую подступы к болоту. Раза три нам попадались «свиньи», с урчанием убегавшие от производимого нами шума. Под ногами хлюпало, и шедший впереди Ричи тщательно ощупывал землю шестом. На подступах к болоту лес умирал. Деревья становились высокими и тонкими, их сплошь покрывали грибы и мхи. Кое-где подгнившие полуживые стволы наклонялись, цепляясь за соседей обломками ветвей, а местами падали, выламывая длинные прогалы и оставляя после себя высокие зазубренные пни, кишащие насекомыми. Подлесок — молоденькие деревца и низкий кустарник — был хилым, и листья его даже на вид казались водянистыми, полупрозрачными, наполненными лишней, отравляющей влагой. Лес сопротивлялся, но отступал. По мере приближения к болоту все меньше становилось живых деревьев, больше пней и еще стоящих, но уже мертвых стволов; подлесок тоже редел. Стали попадаться глубокие, подернутые зеленью лужи; по опавшим листьям поползла белесая и бурая плесень, появились пучки и целые заросли высокой жесткой травы, напоминающей осоку, твердые цветоножки которой, увенчанные резко пахнущими сиреневыми зонтиками, в высоту превышали два метра. По ним вились маленькие лианы, цепкие и прочные, несущие на себе мелкие зубчатые листья и малиновые и белые граммофончики цветов. Лес редел. Мы спугнули еще двух свиней и уже свободно могли видеть летящего впереди комара. Его трепещущие крылышки образовывали вокруг серого тельца призрачный радужный круг. Ричи остановился, и вдруг как по команде нас окружили комары. Они вились над головами, стремительно проносились перед лицом, плясали среди деревьев и над пучками травы. Их писк сливался в нестройный многоголосый хор. Но ни один не только не укусил нас, но даже не приблизился к нашей коже. |